Клер даже не встал. Он смотрел то на нее, то на Джейн с выражением, от которого у нее переворачивалось все внутри. Быстрым шагом, тем, который сумела бы вынести стертая нога озадаченной служанки, Лидия вышла из банка. Будь проклято ее себялюбие. Она протащила несчастную девочку целых две мили, и теперь им придется тащиться обратно. Их поход не дал никаких результатов. Ее ста фунтам не суждено прирасти еще пятью.

Яркий выезд — коляска с красными колесами, грум в стильной ливрее из зеленого бархата на запятках — полностью затмевал Марту, одетую в платье приглушенных тонов.

— Можешь считать, что это не моя идея, — проговорила она после того, как Уилл сел рядом с ней и взял вожжи, — но мистер Мирквуд настаивал. Он сказал, что это единственный экипаж, подобающий для светских визитов.

— Он правил именно этой коляской, когда ухаживал за тобой?

Лошади вели себя великолепно: были полны энергии и отзывались на малейшее движение вожжей. И естественно, отлично подобраны: обе вороные, лоснящиеся и одинакового роста.

— Если говорить точно, то он не ухаживал за мной. Приличия не позволяли. — Марта смотрела прямо перед собой. — Мы познакомились в начале моего вдовства, и его поведение как землевладельца вызвало у меня уважение. Потом, когда поместье мистера Расселла у меня отобрали, мистер Мирквуд оказался настолько любезен, что предложил мне руку. — Румянец все больше и больше разливался по ее лицу, пока она полностью не покраснела.

Многое изменилось в его отсутствие. Жизнь шла вперед без него, иногда в непредсказуемом направлении. Люди, к которым он вернулся, уже не такие, какими они были, когда он уходил. В его отсутствие у несентиментальной младшей сестрички развился вкус к супружеству, и она успела побывать замужем дважды. Второй муж был с ней: крупный здоровяк, который быстро заделал ей ребенка и заставлял ее краснеть с частотой, приводящей в замешательство.

— Как поживает маленькая Августа? — Уилл натянул вожжи и остановился, чтобы пропустить пешеходов. Те сразу же вышли на дорогу.

— Очень хорошо. Здорова. — Родители Блэкшира никогда не восприняли бы ее слова, как должное: из-за выкидышей и частых детских смертей они потеряли ровно столько наследников, сколько дожило до зрелости. — Ползает по всему дому. Пытается вставать, хватаясь за мебель. Делает успехи, которые положено делать десятимесячному ребенку. Но я не обманываю себя мыслью, что ее достижения интересны еще кому-то, кроме папы и мамы.

— Поверь мне, дядям они тоже интересны. — Господи. Как же так получилось? Разве не вчера они сидели рядышком в классной — семилетняя девочка и десятилетний мальчик? Она спокойно и внимательно слушала, а он ерзал и только ждал момента, когда мисс Йорк отпустит их и можно будет выбежать в сад. — Она уже произносит какие-нибудь слова?

— Мистер Мирквуд считает, что да. А я еще не уверена. Но ты можешь прийти к нам в любое время и взглянуть на нее своими глазами. — Она повернулась к нему. — Я была бы рада. — Вот что ее заботит. Хочет вовлечь его в семейный круг, чтобы он побыстрее излечился от всех душевных недугов и стал тем самым братом, которого она помнила. — Возможно, я устрою званый обед и приглашу ту самую даму, которую мы собираемся навестить.

— Разве ты ничему не научилась у Китти? Разве ты не знаешь, как следует вести себя замужней сестре? Ты должна выбирать юных барышень, приглашать их к себе и навязывать мне с упорством, обратным моей незаинтересованности. — Он шутливо дернул ее за поля шляпки.