Морган улыбнулся, польщенный ее похвалой.

– Наверное, мы с Трисом и в самом деле грозная команда! Скажи, а у тебя какие планы на сегодня?

Алиса прошла к окнам и с тоской всмотрелась в залитый осенним солнцем сад.

– Думала в начале дня покататься верхом по южной луговине, затем бодрым шагом обойти сады и огороды и в конце дня пройтись по магазинам в деревне.

– Я понимаю, как тебе трудно из-за того, что круг твоих занятий теперь так ограничен, – покровительственно начал Морган.

– Сэр, у вас нет ни малейшего представления, чем все это было для меня, – перебила она, не одобряя его тон.

Он помолчал.

– Ты права, Алиса, – уступил он. – Я этого не знаю. Но я с удовольствием погулял бы сейчас с тобою по саду, если это тебе по силам. – Но, увидев, как засияло ее лицо, внес поправку: – Погуляем недолго. И оденься потеплее!

– Естественно! – весело откликнулась она и, позвонив Берку, попросила, чтобы ее служанка принесла шерстяную накидку и шляпу.

– Да, между прочим, сегодня на обеде у нас будет барон Уэллз, – сообщил он, помогая Алисе одеться.

И у нее поникли плечи.

– Морган, разве так уж необходимо, чтобы через день с нами обедал домашний доктор?

– Мне казалось, тебе нравится барон Уэллз, – сказал он, уклоняясь от вопроса, и благоразумно решил пока не говорить ей, что уже устроил все, чтобы врач пожил в Рэмзгейт-Касле до родов.

– Мне очень нравится барон Уэллз, – отбилась Алиса, – но меня нервирует, что он пристально следит за каждым моим движением. Морган, я же всего-навсего собираюсь родить! Я же не больна неизлечимо!

– Присутствие барона Уэллза на меня действует успокаивающе, – заявил Морган. – И я знаю, придет срок и мы все высоко оценим его помощь.

– Да, да, конечно, – нехотя согласилась Алиса. – Скажу повару, чтобы напек пирожков с яблоками, которые так любит этот барон. Пожалуйста, пойдем гулять, пока ты не выдумал какой-нибудь смехотворной причины, запрещающей нам выходить из дому.

Острая резь пробудила Алису от крепкого сна. Громко заохав, она попыталась сесть, но боль ударила снова. Глянув на нарядные, фарфоровые с золотом, часы над камином, отметила – два часа. После бодрящей прогулки с Морганом она зашла в гостиную. Почувствовав себя слишком усталой, чтобы карабкаться наверх, в спальню, она на несколько минут прилегла на диван.

«Должно быть, уснула», – рассудила она. Схватившись за край сиденья, сумела принять сидячее положение и спросила себя – уехали ли Морган с Тристаном в Чартер-Оукс. Острая боль вновь пронзила ее, и до ее сознания стала доходить суть дела. Неужели началось? Не может быть!

Алиса сидела, безмолвно борясь с нарастающей болью и дурнотою, и вдруг вошел Тристан.

– Хорошо, что ты проснулась, – сказал он приветливо. – Я из-за дел не смог поехать с Морганом и вот подумал, не перекусить ли нам вместе. Я уже заходил, но ты спала. Как джентльмен я решил побороть голод и дождаться тебя. Скажу Берку, чтобы немедленно подавали завтрак. Господи, Алиса, что с тобой?! – Голос у Тристана дрогнул, когда он увидел, как она, побелев, содрогнулась.

– Ребенок, Трис! – с трудом переведя дух, выдавила сквозь стиснутые зубы Алиса. – Я сейчас рожу. – Она обняла руками живот и побаюкала его, словно укачивая боль.

– Сейчас? Родишь сейчас? – у него округлились глаза от изумления.