|
Африка... с Ричардом Муром… Она работала бы с ним над новым фильмом, а ночами они спали бы у походного костра под яркими звездами. Они были бы друзьями, любовниками…
Луиза закрыла глаза. Это было бы изумительно, но потом их пути неизбежно разошлись бы.
«Неужели я смогу воспользоваться моментом, насладиться им, а потом забыть? А может, это лучший способ избавиться от разочарования в любви? Или я слишком плохо знаю себя? Неужели это я поклялась никогда не связываться с мужчиной, если чувства не обещают быть долгими и прочными?»
Когда раздался стук в дверь, Луиза все еще таращилась в потолок, словно надеясь найти там ответы на свои вопросы.
— Я не сплю, — крикнула она.
— Я принес тебе завтрак, — сообщил Ричард из-за двери. — Ты в приличном виде?
Луиза резко села в постели, пригладила волосы и растерянно огляделась.
— Если дашь мне пару минут, я спущусь вниз.
— Завтрак остынет, — ответил Ричард, протискиваясь в комнату. Он опустил на кровать поднос со стаканом яблочного сока, гренкой, яйцом, кофейником и букетиком петуний в маленьком кувшинчике, подтянул к кровати стул, переставил на тумбочку кофейник и две чашки. — Здесь немного, только чтобы заправить тебя энергией. Мы не так давно ели.
— Спасибо, — выдавила Луиза, тщетно пытаясь подавить волнение. Он успел выкупаться в море: из-под футболки выглядывали еще влажные плавки. А легкая щетина на лице и лохматые волосы придавали ему совершенно неотразимый вид.
— Как ты себя чувствуешь?
— Абсолютной развалиной, — с горечью призналась Луиза.
— Ты не выглядишь развалиной. — Ричард с удовольствием взглянул на ее растрепанные волосы, на пижамную рубашку, отделанную голубыми атласными ленточками с бантиками, затем оглядел спальню. — Похоже, голубой — твой любимый цвет.
— Один из любимых, — согласилась Луиза. Действительно, в ее комнате преобладал голубой цвет. С голубыми стенами и ковром прекрасно гармонировали шторы и покрывало цвета слоновой кости, а над изголовьем кровати висел гобелен: поле, усыпанное цветами, от кораллово-розовых до пшенично-желтых.
— Налить кофе? — предложил Ричард. — Между прочим, яйцо всмятку.
Луиза глубоко вздохнула и взяла с подноса яблочный сок.
— Ты... у меня такое впечатление, будто я бьюсь головой о каменную стену.
— Тогда у нас одинаковые впечатления.
— Я напоминаю тебе каменную стену?
— Только внутренне. Снаружи совсем другое дело.
— Не начинай…
— Чего не начинать? Я и не собирался, — миролюбиво прервал он. — Я просто предлагаю перемирие. Другими словами, давай начнем сначала.
Луиза допила сок и принялась за яйцо.
— С какой целью? — наконец спросила она.
— Подружиться, — моментально ответил Ричард.
— Знаешь… — начала Луиза и тут же возмущенно воскликнула:
— А ведь тебя это забавляет!
— Если бы ты видела, как я безуспешно пытался заснуть с трех часов ночи, ты бы так не говорила, — сухо заметил он. — Однако это моя проблема, а не твоя.
— И ты... ты думаешь, что дружба поможет разрешить... это?
— Не знаю. Я только знаю, что решил остаться, и даже знаю почему. Я…
— Я не могу вот так внезапно сорваться с места и поехать с тобой в Африку, — вдруг неожиданно для самой себя выпалила Луиза и осеклась, не в силах отвести взгляд от глаз Ричарда.
— Понимаю, но ты не дала мне закончить, — ласково сказал он, видя смятение в ее глазах. |