|
Проклятого Хогвартса было не избежать, и пусть отец обещал появляться так часто, как сумеет, но этого так мало! Заболеть, что ли? Да не выйдет уже, у него даже синяки пропали из-под глаз с тех пор, как распоряжаться взялась мисс Антар. И папа вроде бы сделался не таким равнодушным…
— Какая прелесть! — говорил тот и смеялся в кои-то веки искренне. — Тролли каменеют на солнце, значит? Эльфы дивны и прекрасны?
— Люциус, мы говорим о профессоре, который вряд ли был знаком с этим миром, — мягко напоминала девушка. — Это сказки… сказки…
Она вдруг глубоко задумалась.
— Судари мои, меня не будет дня два-три, — сказала Антар наконец. — У меня появилась такая идея, такая… м-м-м! Драко, не делай несчастные глаза, я же не навечно исчезаю…
С легким хлопком рядом появился домовик и шепнул что-то хозяину.
— Я ненадолго, — сказал Люциус, поднимаясь. — Без меня не продолжайте! Я хочу знать, чем кончилось дело с драконом!
Антар поправила волосы — на солнце они вспыхнули опасным огнем.
— Что такое, Драко? — негромко спросила она. — То, что ты не хочешь в школу, невооруженным глазом видно, но… Здесь еще что-то. Скажешь мне?
— Мисс Антар… — неверным голосом проговорил мальчик. — Вы заметили, как папа щурился, чтобы рассмотреть ваше кольцо?
— Да, — недоуменно ответила она. — Бывает, может, он близорук.
— Он… — Драко сглотнул. — Он не близорук. И не дальнозорок… да, я даже такие слова выучил! Раньше он мог бы сказать, сколько перьев в хвосте вон у того ястреба!
Он указал на едва различимую точку в небесах.
— Папа видит все хуже и хуже… — прошептал он. — Только не говорит никому. Это для него…
Драко до боли закусил губу и не сразу осознал, что его мягко гладят по спине.
— Давно это с ним? — серьезно спросила Антар.
Мальчик глубоко задумался.
— Не очень, — сказал он наконец. — Ну не раньше Рождества началось, это уж точно!
— А седеть он когда начал? После…
— Нет! — оборвал Драко. — Нет. Тогда у него только виски поседели, это я точно помню. А потом вдруг… началось. И, мисс Антар, вы разве на колдографиях не видели? У папы такие волосы были, даже девушки завидовали! А теперь… ну, чему там завидовать?
— И это тоже началось после Рождества? — перебила она.
— Пожалуй… — с сомнением сказал мальчик. — А что?
— Ничего… — Девушка понюхала свою ладонь, замерла, задумавшись, снова принюхалась и попросила: — Драко, пожалуйста, пересядь ближе ко мне.
— А…
— Пожалуйста.
Он молча переменил место, и вернувшийся Люциус волей-неволей сел напротив Антар.
— Ну так что было дальше с этим ушлым хоббитом? — спросил он преувеличенно весело.
— Люциус… не дергайтесь, прошу, — произнесла она и сунулась к нему так близко, что Драко показалось — сейчас поцелует! Наверно, его отцу тоже это почудилось, и он невольно отшатнулся.
Но нет, Антар даже не коснулась Малфоя-старшего, она… принюхивалась. Причем принюхивалась странно: человек втягивал бы воздух ноздрями, а у этой девушки только трепетали крылья носа. Или не трепетали, а чуть заметно шевелились, как у…
— Какой приятный одеколон, — сказала она наконец. |