Она приоткрыла рот от изумления и перестала гладить кота, который высунул голову у нее из-под мышки поглядеть, что случилось.

– Ред, вы…

– А помимо всего прочего, там оставался мой фургон.

На следующий день Сара решила проехаться верхом в горы. Она направлялась по подземному коридору к лифту, спеша на занятие подготовительной группы, как вдруг ей показалось, что кто-то произнес ее имя. Она остановилась и обернулась, но вокруг никого не было. Нахмурившись, она пошла дальше. Но тут из короткого бокового коридора до нее донеслись приглушенные голоса.

Заинтригованная, она свернула туда и увидела справа дверь. Дверь была закрыта, но рядом с ней Сара разглядела застекленную панель, сквозь которую увидела группу мужчин и женщин, сидящих вокруг широкого стола красного дерева. Среди них она узнала Реда (он единственный сидел не за столом, а примостился на стойке, которая тянулась вдоль дальней стены комнаты) и Джейн Хэч – ту пожилую женщину, которая командовала на ранчо. Остальные были ей незнакомы.

Она отступила назад, прежде чем ее заметили. А потом осторожно наклонилась вперед, к самой двери, и услышала:

– …Пока она не перестанет упираться, как ослица!

– Дайте ей время. Это нелегкое решение. – Голос принадлежал Реду. – Мы ведь хотим, чтобы она отказалась от своего «я». Превратилась в другого человека. Я не знаю, как бы повел себя сам на ее месте.

– И это говорит человек, у которого не меньше дюжины своих «я»! Брат Мелоун…

– Это совсем другое дело, брат Бетанкур. Конечно, у меня есть несколько разных масок, но у меня есть и собственное лицо! Я могу скрываться под чужой маской во время какой-то операции. Но когда операция закончена, я имею возможность стать самим собой. Мы же говорим Саре Бомонт, что она никогда больше не станет Сарой Бомонт. Никогда.

Услышав это, Сара закрыла глаза и опустила голову. В груди ее образовалась какая-то пустота. Словно она потеряла что-то жизненно важное. До сих пор Ред не слишком настаивал, чтобы она решилась принять чужое обличье, но вопрос, оказывается, стоял по-прежнему.

Она снова прислушалась.

– …Знаем, что случится, стоит кому-то узнать, кто она такая. Да не только им, даже обычным людям. Вокруг нее заварилась такая кутерьма, что прорва народу считает, ее во всем виноватой. Ей же будет лучше, если она поменяет имя.

– Старый довод, сестра Хэч. Делай, как мы говорим, потому что мы знаем лучше.

– Так мы и знаем лучше!

– Ну и что? Если свобода выбора вообще существует, то это свобода делать любые глупости. Вести себя неразумно и даже опасно. Упрямиться, скандалить, упираться, как осел. И плевать с высокой горы на неумолимый ход истории.

– Как ведет себя кое-кто в этой комнате, – заметил Бетанкур.

Послышались смешки, но Ред продолжал:

– Мы с вами знаем, что если она останется Сарой Бомонт, то будет убита. Может быть, кем-то из них, может, каким-нибудь психом, возмущенным тем, что она якобы сделала или не сделала, а может быть, Тайлером Крейлом, если он узнает, что это она прикончила его братца. Кем именно, не имеет значения, разве что для нее. Самое логичное для нее – сменить внешность и имя. Но кто мы такие, чтобы говорить ей, что она должна это сделать?

– Мы – те, кто ее вытащил. Кто помог ей спасти свою задницу.

– Нет, сестра Хэч, – сказал новый голос. – Брат Мелоун прав. Мы помогли ей спасти свою задницу, но не приобрели ее задницу в собственность.

– Я бы не отказался, – заметил другой голос, мужской.

Вновь послышался смех. Уши у Сары вспыхнули. Хотела бы она знать, кто это сказал.