Рабочие ездят к своим забоям в автобусах. Выйдя из раздевалки, где смены переодеваются в комбинезоны, сапоги и каски, садятся в машины и, не делая пересадки, оказываются глубоко под землей. Там царство оглушающего грохота, который не смолкает ни на минуту. Горняки жалуются на раннюю глухоту.

Возле железных рудников стоит Кируна — самый большой город на белом свете. Во всяком случае, ему отведена территория, на которой можно без тесноты разместить десятка полтора Нью-Йорков, если не больше. Другое дело, что живет в этом сверхгороде, состоящем из отдельных разбросанных поселков, меньше людей, чем в двух-трех нью-йоркских кварталах.

На самом высоком здании Кируны — надпись: «Луоссаваара — Кирунаваара АБ». «АБ» — начальные буквы шведских слов «акционерное общество». Это название хозяина железных гор, одного из крупнейших предприятий страны. Главное его правление находится в центре Стокгольма.

В отличие от многих других шведских «АБ», здешнее акционерное общество не частное, а государственное. Но много ли выиграли от этого рабочие, добывающие руду из недр заполярной земли?

Вот что я прочел в шведской газете:

«По утрам, в десять минут шестого, шестидесятилетний горняк Таге Флюкт садится в автобус, который везет его на шахту в Кируну. Через несколько часов, когда рабочий день горняка приближается к концу, сорокадевятилетний Арне Лундберг занимает свое место в директорском кабинете «Луоссаваара — Кирунаваара АБ». Из его окон открывается красивейший вид на Стокгольм.

Зарплата Лундберга превышает заработок горняка более чем в десять раз. Оба они члены одной и той же социал-демократической партии».

Далее автор статьи задает несколько вопросов. Как относится государство к горнякам? Доволен ли горняк своим положением на предприятии, принадлежащем капиталистическому государству? Смирился ли горняк с тем, что фактически он и здесь — ничтожество?

Ответа журналист ищет у рабочих. Те говорят ему:

«Да, в правление ввели одного горняка. Но что от этого изменилось? Солнце не стало светить нам чаще».

А от одного чиновника автор услышал:

«Горняки, наверное, думали, что после перехода предприятия в руки государства профсоюзная толкучка будет обсуждать свои дела рядом с директорским кабинетом? Слава богу, этого не случилось!»

Шведский журналист считал, что «… горняк связан по рукам и ногам. Впрочем, почти в той же мере это относится вообще ко всем шведским рабочим».

Но терпение горняков лопнуло. В начале 1970 года они провели массовую забастовку. Их поддержали многие трудящиеся Швеции.

Люди крайней земли

Вокруг Кируны на пустынных и холодных плоскогорьях простирается уже настоящая тундра, где растет только кустарник, олений мох и морошка.

В этой-то тундре Нильс Хольгерсон и разыскал гусиную стаю. Это произошло неподалеку от Кебнекай-се, самой высокой в Швеции горы, поднимающей снегоголовую вершину западнее Кируны. Мудрая гусыня Акка, никогда не учившая географии, конечно, не могла сказать Нильсу, что высота этой горы — 2123 метра. Зато она слетала туда с мальчиком. Нильс любовался ледниками, ползущими по крутым склонам, и смотрел, как в горных ущельях заботливые медведицы воспитывают медвежат.

В Лапландии — так называется крайний север Швеции — Нильс видел становища саами. Этот маленький народ, кочующий по тундре вместе с оленями, называют еще лапландцами или лопарями, что, как думают ученые, означает «люди крайней земли», то есть люди, живущие на краю света.

Акка говорила, что шведские поселенцы хорошо сделали бы, оставив эту землю в покое.