— А вы ничего не потеряли в ходе этого, Дэвид?

— Например?

— Например, воодушевления, которое двигало блаженными и святыми; вдохновения жизни, посвященной Небесам и Богу, — жизни горстки людей, которые своим примером чуточку приближали людей к ангелам.

— Да, наверное, но мы считали, что оно того стоит. А теперь, похоже, и вы, христиане, пришли к этому.

Глава XXV

— Окружной прокурор мною недоволен, — сказал Лэниган, заехав к Смоллам по пути домой. — И вами, рабби, кажется, тоже.

— Что я такого сделал?

— Окружной прокурор не прочь пойти в суд с ясным делом и выиграть его — так же, как бейсболист не прочь сделать меткий удар. Но вывалить ему вот такое дело об убийстве — без подозреваемых и без уверенности, что мы вообще найдем убийцу, — нет, такого он не любит. Поэтому он недоволен вами. А мною он недоволен, так как считает, что я тут схалтурил: не предположил возможность убийства и не принял обычных мер предосторожности с отпечатками пальцев и…

— Но ведь отпечатки пальцев были стерты.

— На переключателе света — да, но есть еще руль, ручки дверцы, ручки на двери гаража. Казалось бы, если убийца не забыл стереть отпечатки с переключателя света, то сотрет и остальные, но это не обязательно. Просто удивительно, как часто они дают маху: заботятся о всяких мелочах, а на самых очевидных вещах прокалываются. Если бы мне пришло в голову, что это может быть убийство, я бы отнесся к делу иначе. А я должен был учесть такую возможность. Боюсь, что пока в этом деле я выгляжу не очень хорошо.

— Тем лучше будете выглядеть, когда найдете виновного, — сказала Мириам.

— Не так это просто. Это дело не совсем типичное.

— Что вы имеете в виду? — спросил рабби.

— В каждом преступлении есть три главных пункта, три направления расследования, если хотите. Это орудие, это возможность, и это мотив, — перечислил Лэниган по пальцам. — И там, где они сходятся, — там и ответ. В данном случае что было орудием убийства? Машина. Это значит, что всякий, кто умеет водить машину, мог иметь доступ к этому орудию. А если брать шире, то ему даже не надо было уметь водить.

— Боюсь, тут я вас не понимаю.

— Ну, скажем, Хирш заехал в гараж и там отключился. Любой проходящий мимо, увидев его, мог просто опустить дверь гаража — и готово.

— Но тогда Хирш был бы за рулем, а не на месте пассажира, — возразил рабби.

— Да, верно. Ну, хорошо, пусть убийца — или сообщник — это кто-то умеющий водить машину. Все равно получается масса народу. Так что рассмотрим теперь возможность. Учитывая доступность орудия, это мог сделать любой, кто был в тот момент возле дома Хирша или проходил там около восьми часов вечера. — Лэниган усмехнулся. — Это вроде как исключает ваших, рабби. Им просто повезло, что был Йом-Кипур и все они были в синагоге. Это обеспечивает им коллективное алиби.

Рабби вяло улыбнулся.

— Итак, переходим к мотиву. С этой точки зрения случай особенно тяжелый, потому что для этого убийства, понимаете ли, не нужно особых мотивов.

— Почему это?

— Потому что для него не требуется ни тщательного планирования, ни особого хладнокровия.