Искать долго не пришлось. С самого детства Энн отлично сочиняла коротенькие истории, одно время была редактором школьной газеты, а пару ее заметок даже напечатал местный журнал. Для самой девушки это было великим взлетом в зенит, и она, недолго думая, еще в январе того года, когда оканчивала школу, подала заявки на поступление в шесть самых престижных университетов Великобритании по специальности «журналистика».

В Саутгемптонском университете журналистского отделения не было, поэтому Энн уже предвкушала, как отправится в Лондон или в другой крупный город: новая самостоятельная жизнь манила неизведанностью. Отец, расстроенный тем, что дочь хочет уехать подальше от семьи, долго уговаривал ее подать заявку на вступительные экзамены в Саутгемптонский университет на инженерный факультет, отделение кораблестроения, но Энн вежливо отказала папе. Ей нравились корабли, однако не настолько, чтобы посвятить им несколько лет единственной и неповторимой жизни и после все равно заниматься чем то другим. Журналистика и только журналистика – к этому ее тянуло, этим она хотела заниматься всегда. В мечтах Энн представлялся собственный просторный и солнечный кабинет, где она будет сидеть за ноутбуком (это обязательно будет Mac в белом корпусе!) и писать статьи, которые потрясут мир. Еще представлялась «полевая служба», когда она, одетая в костюм цвета хаки, пробирается по джунглям к небольшой африканской деревушке, чтобы сделать шокирующий репортаж о ее жителях: оказывается, они вот уже тысячу лет употребляют в пищу исключительно крокодилов…

На деле же все оказалось гораздо печальнее.

Кардиффский университет просто отказал мисс Энн Лейси – очень вежливо, но отказал.

Лондонская школа экономики и политических наук, где существовало отделение средств массовой информации и связей с общественностью, также прислала вежливое письмо с отказом.

Университет Стерлинга, находящийся в самом центре Шотландии, направил Энн приглашение на интервью. Девушка съездила в Стерлинг, однако видно было, что она не произвела впечатления. То ли растерялась, то ли вековая вражда между англичанами и шотландцами вдруг проявилась в изощренной форме.

В университет Суссекса она также ездила на собеседование, держалась гораздо увереннее, чем в Шотландии, но через некоторое время получила все тот же вежливый отказ – похоже было, что университеты списывают эти письма друг у друга.

Ройял Холлоуэй, не мудрствуя лукаво, отписался о том, что заявку им следовало подавать еще в сентябре.

И, наконец, тот самый университет, на поступление в который Энн больше всего рассчитывала – а именно, Городской университет Лондона, – потребовал получить на выпускных экзаменах определенное количество баллов, и в достижении этого рубежа Энн была вовсе не уверена. Тем более, проживание и обучение в этом университете стоило достаточно больших денег, а среднеобеспеченная семья Лейси не могла себе этого позволить.

Энн была растеряна. Она и помыслить не могла, что судьба обойдется с нею подобным образом. Школу Энн оканчивала в полнейшей прострации и, хотя и старалась набрать на выпускных экзаменах побольше баллов, чтобы в сентябре снова подавать заявки в университеты и колледжи, не особо в этом преуспела. Энн все гадала, что же в ней не так и почему она не смогла даже добраться до поступления хотя бы в один из выбранных университетов. Все это сильно смахивало на всемирный заговор.

Родители отнеслись к провалу Энн философски.

– Это не самая большая беда в мире, – увещевал ее отец, когда девушка во время очередного разговора «по душам» разревелась в крохотном папином кабинете. – Подумаешь, не поступила. Отдыхай, готовься, поработай в нашей местной газете и в следующем учебном году подавай заявки куда захочешь.

Мама и вовсе высказалась коротко:

– Это твоя жизнь, и только тебе решать, что с ней делать.