После полумрака закрытого ставнями дома лучи солнца казались невероятно горячими и яркими. Жара и свет ослепили и обожгли ее, словно пламя из взорвавшейся печи. Там, за садом, сквозь деревья и тени были видны маленькие фигурки, потоком хлынувшие через ворота. Майор Мэйнард оказался прав. Он прожил гораздо меньше пятнадцати минут, на которые рассчитывал, и его солдаты, увидя, что он мертв, побросали свои мушкеты и открыли ворота, впустив обезумевшую толпу сипаев, к которым теперь присоединился городской сброд.

— Беги же, сумасшедшая! — прокричал Алекс из-за угла дома. Она увидела, как он вскинул руку и выстрелил, и, подобрав широкие юбки, побежала, куда он указал — за Лотти с госпожой Холли и десятками других, устремившихся к мосту через ущелье. Но не все из них побежали к мосту. Многие остановились и, перепуганные ярким светом, открытым пространством и ревом толпы, повернули назад, сочтя закрытый ставнями дом более надежным убежищем. Они вернулись, решив спрятаться в чуланах, шкафах, под оборчатыми балдахинами кроватей, запереться в темных помещениях и съежиться тихонько за креслами и диванами.

Другие, в смятении и ужасе от слепящего солнца, потеряли ориентацию и беспомощно бегали, укрываясь за деревьями и кустарниками, словно охваченные паникой животные.

Винтер видела, как Лотти и госпожа Холли переправились через мост и побежали к густому кустарнику, ярдах в тридцати за ним. Она бросилась следом — ее широкая юбка развевалась и путалась на бегу, а земля под тонкими бальными туфельками обжигала огнем. Она уже почти достигла места, когда увидела какую-то фигуру, несущуюся к ней на лошади галопом со стороны дальнего края ущелья. Светловолосая девушка на каштановой лошади. Призрачная лошадь — ведь она видела сквозь нее деревья — заметив ее, резко отскочила вбок, и Винтер инстинктивно бросилась в сторону, а пуля, которая должна была поразить ее меж лопаток, не причинив ей вреда, пролетела мимо.

Она не видела, что произошло с лошадью и всадницей, так как пронзительный вопль, раздавшийся у нее за спиной, заставил ее остановиться и обернуться.

Это была Делия, бежавшая к ней от дома. Муслиновые оборки развевались на ветру, как лепестки громадного пиона, лента слетела с ее волос и длинные каштановые локоны струились за спиной, на лице застыла маска ужаса. За ней бежали люди, догоняя ее громадными прыжками — двое в грязных тюрбанах и окровавленных лохмотьях, один из них был вооружен серпом. На его темном лице сверкали ослепительные зубы, он легко настигал Делию.

Этого не будет, пронеслось в голове Винтер. Ее рука скользнула в глубокий карман юбки, она вытащила револьвер и прицелилась. Но Винтер не могла стрелять, потому что Делия находилась как раз между ней и преследователем, а пока она колебалась, он поймал свою жертву.

Сильная черная рука опустилась на локоны Делии, схватилась за них и дернула ее на себя. Взмах серпа — и отрезанная голова Делии со все еще раскрытым ртом и наполненными ужаса глазами, закачалась в его руке, а тело свалилось в сторону грудой веселых муслиновых оборок.

Винтер выстрелила, белозубый качнулся и упал, а выпущенная из его разжавшейся руки голова Делии ударилась о мост, покатилась и остановилась почти у ног Винтер. Второй преследователь споткнулся о тело первого, упал, но быстро поднялся на колени. В руке он держал мясницкий нож со свежими следами крови. Винтер узнала в нем мясника с базара военного городка, и когда он поднялся на ноги, она выстрелила вновь, но промахнулась, а револьвер заело. Человек бросился к ней, выкрикивая угрозы и непристойности, и Винтер швырнула ему в лицо бесполезное оружие. Раздался выстрел и он, покачнувшись, упал. Откуда-то появился бегущий к ней Алекс. Прыгнув к убитому, он быстро поднял револьвер и беззвучно сказал ей:

— Беги…

— Нет! — прошептала Винтер, хватаясь за перила.