— Извините, что заставил вас ждать. — Кинами опустился на стул напротив Кусакабэ.

— А ты жуткий парень. — Кусакабэ взглянул на Кинами. Вид у него был какой-то озлобленный. — Вот ты шлёпнул эти фотографии…

— Нет, это неверно, — усмехнулся Кинами в ответ. — Я совершенно не собираюсь сознательно чинить тебе препятствия. Просто это дело очень важное, и мы не спускаем с тебя глаз. Один наш ретивый фотограф изредка доходит до того, что даже делает такие вот твои фотографии. По правде сказать, я, как получил эти фотографии, так даже испугался. А что, собственно говоря, ты делал в полицейском отделении Кунитати?

Кусакабэ какое-то время молча прихлёбывал кофе.

— Ну что ж, делать нечего, раз вы получили такую улику. Но только, Кинами-кун, об этом в газете пока не пишите, — кинул он на Кинами умоляющий взгляд.

— Понял. Если ты расскажешь всё начистоту, я своё обещание сдержу.

— Ладно. Ну начнём. — Кусакабэ нагнулся к Кинами. — Поскольку речь пойдёт о деле Ямакава, — Кусакабэ перешёл к существу вопроса и пристально смотрел на собеседника, — ты должен соблюдать полнейшую тайну. Я расскажу только тебе. Если это просочится наружу, у меня будут страшные неприятности.

— Будь спокоен. Об этом можешь не волноваться. Я никому не проговорюсь. И в газету не напишу, пока ты не дашь добро.

— Не напишешь, точно?

— Обещаю. Так что рассказывай без опаски, — несколько раз повторил Кинами.

Примирившись с неизбежностью этого рассказа, Кусакабэ начал:

— Честно говоря, по делу Ямакава у нас была информация из неофициальных источников.

О том, что по этому делу была неофициальная информация, Кинами слышал впервые, и это было очень важно. Он заглянул Кусакабэ в глаза и спросил:

— А какого она была рода?

— Хотя я и говорю «неофициальная информация», но лучше её назвать анонимным письмом.

— Ты говоришь — анонимное письмо?

— Да. Ведь, по правде говоря, мы в этом деле терпим фиаско. И всё потому, что не можем напасть на след. Так что анонимка была простой, но весомой. Прочитав её, я сразу поехал в Кунитати. Однако… — тут голос начальника осёкся, — чтобы уберечься от глаз газетчиков, я отправился в Кунитати поздним вечером. И ведь нашёлся такой неуёмный парень вроде тебя, который поймал меня за хвост.

Кусакабэ явно раскаивался в собственной неосторожности.

— Ну а каково содержание этой анонимки?

— Там сказано, что Ямакава какое-то время держали под арестом поблизости от Кунитати.

— Вот как! — воскликнул Кинами.

Слухи о том, что Ямакава под арестом, ходили среди журналистов с тех пор, как он исчез. Но Кунитати в качестве возможного места нахождения возникло впервые.

— Ну а что ещё там было написано? — спросил Кинами начальника.

— Ещё там говорится, что видели, как автомобиль с Ямакава Рёхэй вечером двадцать четвёртого марта мчался по шоссе Оомэ в направлении Кунитати, — тихо сказал Кусакабэ.

— Вечером двадцать четвёртого марта? — Газетчик на секунду задумался. — Не в тот ли вечер исчез господин Ямакава? — энергично спросил он.

— Именно так. Его следы прослеживаются вплоть до девяти часов вечера двадцать четвёртого, когда он был в ночном клубе «Сильва». С тех пор о нём ничего не известно.