Слова незнакомки казались правдой. Она, вероятно, являлась одной из возможных пассий неверного Чатсфилда и собиралась выяснить, может ли провести еще одну ночь в его постели. В любом случае незнакомка была опасна: она могла поделиться интересной историей с прессой, чего Зейн допустить никак не мог.

— Понимаю. И что вы узнали?

Ее глаза, и без того огромные, стали еще больше.

— Ничего интересного. На самом деле я даже заскучала. И вздремнула.

— Я вам не верю. Попытайтесь придумать правдоподобную версию.

Моросил противный дождь, и Зейну не хватало терпения стоять под холодными каплями. Все происходящее было для него невыносимо. Ему придется иметь дело с очередным скандалом, представляющим опасность для семьи, на долю которой уже и так выпало немало испытаний. Но в его силах было избавить Лейлу от новой душевной боли, и он это сделает. Зейн не позволит большеглазой блондинке, пусть даже и столь очаровательной, встать на его пути.

— На самом деле я люблю копаться по помойкам в поисках еды. И я хотела убедиться, что в мусорных баках за шикарным отелем не осталось ничего съестного. — Она начала пятиться от Зейна. — Вы бы удивились, если бы узнали, как много деликатесов просто выбрасывается на помойку. Я нашла фуа-гра, еще совсем свежее. Это ужасно.

— Вы сказали, что следили за Чатсфилдом.

Она прищурилась.

— Я думала, что он тоже может искать фуа-гра.

— Становится довольно холодно. — Зейн протянул руку и схватил девушку за предплечье. Блондинка отпрянула, но Зейн держал ее крепко. — Почему бы нам не закончить этот разговор в моей машине?

— Ах, знаете ли… — Незнакомка махнула рукой. — Я бы с удовольствием, но у меня есть один принцип.

— Какой? — спросил он.

— Я не сажусь в машину к незнакомцам.

— Думается мне, после всего, что вы сегодня слышали, вряд ли нас можно считать незнакомцами.

Зейн потянул девушку за собой, направляясь туда, где был припаркован его лимузин. Блондинка пошла вместе с ним, хоть и нерешительно. На мгновение Зейн спросил самого себя, что, черт возьми, он делает.

Но в то же время он представлял себе Лейлу, с искаженным от горя лицом, признающуюся в своем проступке и заламывающую руки в тревоге. Нет, он сделает все, чтобы избавить ее от новых страданий.

— Мне действительно нужно идти, — сказала девушка. — Я припарковала свой велосипед в неположенном месте. Бьюсь об заклад, его у меня украдут.

— Я куплю вам новый.

— Мой велосипед мне дорог как память.

Зейн остановился и посмотрел на девушку сверху вниз.

— Почему вы приехали на велосипеде в такую погоду? В этом платье?

— Не все мы купаемся в золоте.

— Это точно, не все. Я думаю, вы поняли, чем занимается Джеймс Чатсфилд.

— На что вы намекаете?

Зейн подтолкнул девушку к пассажирской дверце лимузина.

— Я намекаю на то, что вы должны прямо сейчас сесть в машину.

— Это невозможно.

— Простите, но, кажется, вы перепутали приказ с просьбой.

Не ослабляя хватки, Зейн забрался в салон лимузина и затащил незнакомку вслед за собой. Через мгновение они оказались плотно прижатыми друг к другу. И поскольку Зейн уже давно не прикасался к женщине, реакция его тела была более чем красноречивой.

Незнакомка, казалось, не могла спокойно сидеть на месте.

— Что вы делаете?! — крикнула она.

Он не ответил, продолжая крепко ее держать. У него не было ни малейшего представления, что делать дальше.

Именно в такие моменты Зейн начинал задаваться вопросом, действительно ли он изменился.