— Зейн? — спросила она недоверчиво.

— Нужно поговорить.

— Ты же сказал, что мы больше не будем общаться. — Софи вспоминала его слова.

Зейн пообещал, что они никогда больше не увидятся. Почему же сейчас он приехал сюда? Даже от незначительного взгляда на Зейна сердце Софи рвалось из груди. Во время обратного рейса она пыталась собраться с силами и взять себя в руки. И сейчас Зейн вновь хотел нарушить ее спокойствие.

— У меня накопилось множество вопросов, ответы на которые я бы хотел получить.

— Не думаю, что смогу удовлетворить твое любопытство.

— Придется. Ну, начнем с простого вопроса. Почему ты решила помочь Изабель Харрингтон? Разве ты поехала бы из Нью-Йорка в Сурхаади ради постороннего человека?

Софи не знала, стоит ли ей быть откровенной с Зейном. Вдруг он причинит ей вред? Софи не могла решить, как поступить. Она устала от лжи, боли и несправедливости.

— Изабель была моей единственной подругой в колледже. Ее не волновало, что я младше и что родилась в бедной семье. Она помогла мне устроиться в «Геральд», откуда меня сегодня выгнали. Ей нужна была моя помощь, и я не могла отказать.

— Но зачем тебе нужен был скандал вокруг семьи Чатсфилд?

— Поверь, моя неприязнь к этой семье обоснованна. Спенсер… Спенсер Чатсфилд. Он угрожал Изабель, говорил, что собирается выкупить отель «Харрингтон». Отель был очень важен для Изабель, и она не хотела его продавать. В ответ на сопротивление Спенсер избил ее. А теперь он и вовсе хочет лишить ее отеля. Я поклялась, что не допущу этого, что помогу ей всеми доступными способами. Я — журналистка, и мне не составляет труда раздобыть нужную информацию. Ты должен понять, насколько для меня это было важно.

Шейх кивнул в ответ и, быстро подойдя к Софи, заключил ее в объятия и поцеловал. Она провела рукой по его волосам и ногой откинула в сторону горшок с цветком. Когда они наконец смогли оторваться друг от друга, ее дыхание сбилось.

— Скоро все заголовки газет будут пестреть очередной скандальной статьей. Прости, если это заденет твою подругу, но я бы предпочел, чтобы желтая пресса забыла на время о моей сестре.

— О чем ты, Зейн?

— Вечером я собираюсь рассказать всем о том, что наша свадьба с Кристин не состоится.

— Ты отменил свадьбу или просто перенес ее, чтобы помочь Лейле?

— Я отменил торжество — как раз перед твоим отъездом из дворца.

— Как? — прошептала Софи дрожащими губами. — Что ты сделал?

— Разорвал помолвку.

— Я рада. — Софи потянулась к лежащей на асфальте коробке. Потом поднялась и гордо расправила спину. Сердце билось в бешеном ритме, а пальцы со всей силой сжимали коробку. — Ты заслуживаешь большего. Правда.

— Ты была права, — сказал Зейн. — Я бы наказал себя, связав свою жизнь с Кристин. Ты была очень смелой и брала от жизни все, а я прятался от мира, расплачиваясь за грехи прошлого. Я собирался заставить всех вокруг платить за них. В том числе и Кристин. Я хотел заключить брак по расчету, обрекая нас обоих на несчастную жизнь. Но понял, что не могу этого допустить.

— Но почему ты сейчас поцеловал меня? Я думала, ты меня ненавидишь.

— Ты рассказала обо всем своему боссу, потому что хотела помочь подруге. Ты защищала родного тебе человека. В душе я никогда не сомневался в твоей честности. Я успел узнать тебя. Я понял, что ты не хотела обидеть меня или получить повышение на работе. Женщина, которую я люблю, так бы никогда не поступила.

— Ты… ты меня любишь?

— Да, несмотря ни на что, люблю.