— Очень много. Ричард считается самым модным лондонским сочинителем.

— Я бы предпочел, чтобы он не писал пьесы, а дрался на дуэли.

— Он ведь уже объяснил тебе, насколько это неприятное занятие.

Уил опустил глаза и кивнул.

Элисса оглядела зал в поисках предмета, который можно было бы обсудить с сыном, и едва не вывалилась от удивления из собственной ложи: в зал входил сэр Джон со всем своим семейством. Появление в театре семейства Норберт можно было посчитать событием невероятным, но Элисса догадывалась, кто именно поднял с насиженного места весь этот выводок: впереди вышагивала Антония в паре с крайне неприятным внешне молодым человеком, на руке которого она в буквальном смысле висела. Сразу же бросалась в глаза украшавшая кончик носа ее кавалера безобразная бородавка.

Потом, приглядевшись, Элисса заметила, что молодой человек — при всей его безобразной, даже уродливой внешности — был чрезвычайно богато и изысканно одет, из-за чего, возможно, Антония так к нему и льнула.

Неожиданно всю публику в театре словно по мановению волшебной палочки охватило возбуждение.

— Что случилось? — спросил, встрепенувшись, Уил.

— Король, — коротко ответила Элисса, поднимаясь вместе со всеми зрителями и кланяясь в сторону королевской ложи, расположенной в самом центре среднего яруса. — Его величество изволил прибыть в театр, чтобы посмотреть новую постановку Ричарда. Представляю, как будет обрадован Ричард!

— А который из них король?

— Человек в длинном темном парике с полоской усов над верхней губой.

— Этот? — разочарованно спросил Уил.

— А что? Разве он плохо одет? К тому же у него величественный вид — посмотри только, как он приветствует публику.

— Я думал, он куда выше ростом.

— Рост человека ни в коем случае нельзя считать мерилом его качеств, — наставительно сказала Элисса.

Несмотря на разочарование, которое выказал Уил по отношению к высочайшей особе, все его внимание после начала спектакля было сосредоточено не на сцене, а на лице Карла.

Когда спектакль закончился и отзвучали аплодисменты, Уил продолжал наблюдать за королем до тех пор, пока его величество не поднялся с места и, коротко поклонившись публике, не вышел с величественным видом из ложи.

— Не буду спрашивать, понравилась ли тебе моя пьеса, Уил, — сказал Ричард с усмешкой. — Ты ни разу так и не взглянул на сцену.

Несмотря на его улыбку и жизнерадостный голос, Элисса подметила у него в глазах печаль.

Жаль, что его стычка с Седжмором имела трагический исход, подумала она и тут же дала себе слово, что сделает все от нее зависящее, чтобы избавить его от этого и других печальных воспоминаний, которые временами его одолевали.

— А как ты узнал, что я не смотрел на сцену? — покраснев, спросил Уил.

— Я тоже вел наблюдение, только из-за кулис. Должен сказать, что был ничем не лучше тебя, поскольку тоже не смотрел на сцену, а сосредоточил все свое внимание на вашей ложе.

С этими словами он нежно поцеловал Элиссе руку. Элисса же в ответ поцеловала его руку. Словно в награду за поцелуй, печаль в его глазах растаяла, и они радостно заблестели.

— Если бы ты окинул взглядом еще и зал, то заметил бы кое-кого из своих друзей из Оустона, — сказала Элисса. — В частности, сэра Джона со всем семейством.

— Как, даже амазонка Антония была здесь?! — вскричал Ричард в притворном ужасе. — Хорошо, что я узнал об этом после спектакля, а то забился бы от страха в какой-нибудь темный угол и ни за что не вышел бы на сцену вместе с актерами, чтобы раскланяться перед публикой.