— Кто такая?

— Нелл Гвин, сир.

— Надо будет запомнить это имя, — сказал Карл и вновь переключил свое внимание на Уила:

— Когда вырастешь, юный мастер Лонгберн, будешь нам служить?

— Если мама разрешит, ваше величество, — серьезно ответил Уил.

Король Карл расхохотался.

— Мы думаем, она тебе разрешит, поскольку уже убедилась на собственном опыте, что король редко ошибается, решая судьбы своих подданных. — Устремив на Ричарда пронизывающий взгляд небольших серых глаз. Карл спросил:

— Ты согласен со мной, милорд?

— Ваше величество, сам царь Соломон не сумел бы подобрать мне лучшей пары!

— Но мы, подобно Соломону, не только оказываем благодеяния, но также вынуждены и судить людей, — сказал король. Как-то незаметно для Элиссы и Ричарда голос Карла стал приобретать все больше значительности, и под конец в нем зазвенел металл. — До нас дошло неприятное известие о твоем столкновении с неким Седжмором.

— Ваше величество, я готов все объяснить…

Карл небрежно махнул рукой:

— Тебе не стоит волноваться, Блайт. То, что случилось сегодня, не отразится на твоей судьбе. Мы понимаем мотивы твоего поступка.

— Благодарю вас, ваше величество.

— Хотим также тебе заметить, что мы не собираемся впредь лишать себя удовольствия видеть постановки твоих умных и тонких пьес. Но при этом мы не желаем лишать твою красавицу супругу мужа, а твоего ребенка — отца.

Заметив изумление, проступившее на лице Ричарда, Карл улыбнулся:

— Да-да. Мы осведомлены и об этом. И если у тебя родится сын, тебе придется назвать его Карлом — в честь монарха, устроившего этот брак.

— Счастлив буду исполнить волю вашего величества, — сказал Ричард и поклонился. Но вдруг в его глазах неожиданно заплясали веселые бесенята. — Но что делать, если родится девочка? Как ее назвать?

Карл ослепительно улыбнулся, и Элисса вдруг поняла, почему так много женщин находят короля удивительно привлекательным мужчиной.

— Дочь, разумеется, следует назвать в честь ее очаровательной матери.

Ричард придвинулся к Элиссе и положил ей руку на плечо. Этот жест не укрылся от взгляда короля. Снова одарив молодую пару ослепительной улыбкой, он спросил:

— Правильно ли мы понимаем, что с нынешнего дня вы будете жить в Лондоне? Неужели деревенские пейзажи потеряли для вас всякую прелесть?

— Нет, ваше величество, — ответил Ричард, сжимая руку Элиссы, — мы возвращаемся в Блайт-Холл в ближайшее же время.

— Но писать, надеюсь, вы не перестанете?

— Не перестану, сир. Боюсь, это сильнее меня.

— Отлично! — Посмотрев на молодых людей и хорошенького мальчика, который стоял рядом, он сказал:

— Мы бы только порадовались, если бы все наши подданные были столь же счастливы, как вы. — Король понизил голос до шепота и, улыбаясь, добавил:

— Мы бы и сами были не прочь позаимствовать у вас немного этого самого счастья. Но, — тут король намеренно заговорил громким голосом, чтобы его слышали те, кто стоял в коридоре, — как с вами ни хорошо, а дела не ждут и нам пора отправляться во дворец. Леди Кастльмейн, мы уезжаем в Уайтхолл.

С этими словами Карл Стюарт вышел из ложи. Уил выскочил в коридор, чтобы проследить затем, как удаляются король и его свита.

Ричард воспользовался отсутствием Уила, чтобы поцеловать Элиссу. Это был короткий — к обоюдному их сожалению — поцелуй, но и его было довольно, чтобы воспламенить их и напомнить о радостях любви, которые ожидали их дома.