— Да-да, родной, — сказала Филомена… голос ее был внятен, полнозвучен… конечно, она очень хорошо пела. — Я знаю, кто ты. Я знаю.

Рейнхарт резко повернулся. Рука Филомены схватила его крепче. Он согнулся пополам, поймал руку, скребущую ногтями по его бедру.

— Черт, — сказала Филомена. — Черт…

Рейнхарт оперся на перила балкона и почувствовал, как они подались под его руками, дерево скрипнуло и казалось, не выдержит. Бетон загаженного голубями проулка колыхался перед его глазами.

— Тебе здесь не на что опереться, — сказала ему Филомена. — Тебе надо ходить, как кошечке.

Он снова поглядел ей в глаза.

— Чего тебе надо, Рейнхарт? Чтобы я знала, кто ты?

— Джеральдину, — медленно выговорил Рейнхарт. — Мне нужна Джеральдина.

— Тебе нужна Джеральдина? Она где-то тут, милый. Она никуда не девалась. Она где-нибудь там. В парке. В баре Флейтли. А ты был в ее старой комнате? Может, она там, милый.

— Да, конечно, — сказал Рейнхарт. — Спасибо.

— Ах, — сказала Филомена. — А ты что сделаешь, жеребчик, — хочешь улететь? Улететь? Мне не бывает больно, — сказала она, грустно покачав головой. — Никогда.

— Ладно, — сказал Рейнхарт. Он вынул из бумажника и дал ей пять долларов.

— Скажи «люблю» деньгами. Скажи большой пятидолларовой бумажкой. — Филомена ушла в комнату. — Я поеду с ней на пляж Понтчартрейн и попрошу мужчин помочь мне на всех аттракционах. Потому что я калека.

— Ну да.

— Мне не больно, — сказала Филомена. — Никогда. Ну и много ли мне радости от того, что знаю, кто ты?

Он осторожно прошел по балкону и, войдя в дом, зашагал по желтому, обшитому деревом коридору. В комнате, где прежде жила Джеральдина, на кровати спала женщина с опухшим лицом и спутанными черными волосами; рядом стоял полосатый картонный чемодан. Рейнхарт несколько секунд простоял в дверях, прислушиваясь к ее дыханию, а потом спустился вниз и направился к бару Флейтли.

Рейнхарт заказал виски, и бармен сообщил ему, что видел его девочку.

— Она тут, если вы желаете ее повидать, — сказал бармен.

Рейнхарт допил виски и кивком заказал еще.

— Где?

— Я сейчас скажу, чтобы она вышла, — сообщил бармен. — Закажете и для нее?

Рейнхарт заказал и для нее, а бармен вышел во двор через дверь, в которую было вставлено зеркало. Рейнхарт допил вторую порцию и выпил ту, которую заказал для своей девочки. Через минуту-другую из-за зеркала появилась девушка в брюках, расшитых блестками, и села на табурет рядом с ним.

— Вернулись опять счастливые денечки, — сказала девушка.

Рейнхарт заказал еще две порции и поглядел на девушку. У нее были черные волосы, перекрашенные в рыжие, и удлиненное красивое несчастное лицо.

— А я-то думал, — сказал Рейнхарт, — что это будешь не ты, а другая.

— Почему? — спросила девушка и игриво посмотрела на него поверх сверкающего края стакана.

— Видишь ли, — сказал Рейнхарт, — есть другая девушка. Ее зовут Джеральдина, понимаешь? Волосы у нее белокурые, а на лице шрамики. Мне нужно ее отыскать.