— Погодите, Аден, что, убила ее ради…

— Нет. Я полагаю, что они были знакомы, но та девушка перебрала со взлетной полоской и улетела прямо к звездам, — вздохнула я, — а Аден не смогла упустить такой шанс и взяла ее документы. Ту, вероятно, похоронили как неизвестную, если вообще нашли тело — вот спрятать его Аден вполне могла. Это только догадки, учти.

— Да, все девицы в театре твердят, что Аден могла выпить, но никогда не употребляла веществ, — добавил Виалисс, — боялась их просто до дрожи, ничего не брала у незнакомцев, не пробовала новинок, а то, знаешь, с одного раза можно подсесть…

— Так кого же могла скомпрометировать убитая? — требовательно спросил Виаторр. — Твоя рукопись оборвана на самом интересном месте, имя убийцы не названо!

— Догадайся сам! Кто у нас полицейский, в конце концов? — возмутилась я, и он произнес после паузы:

— Отца или брата?

— В точку! — я легонько хлопнула его по макушке. — Кстати, почему ты не сказал «семью»?

— Потому что ты упомянула «одного человека», — занудливым тоном ответил он. — Это, конечно, могла быть и мать, но… что-то верится с трудом. Хотя бывают и такие матери, да-с…

— В данном случае это именно отец, — сказала я. — Человек с безупречной репутацией. Человек, которого бы никогда никто не заподозрил. Он, как мы и думали, был в зале и не думал скрываться. Он даже вышел на сцену в последнем акте этой драмы.

Виаторр замер на мгновение, потом еле слышно произнес:

— Не может быть…

— Я думаю, он хотел лично удостовериться, что дело сделано, и Аден в самом деле мертва, — вставил Виалисс, присев рядом со мной с другой стороны.

От него вкусно пахло душистой никотианой и горьким чоколатлем с перцем — иногда он изменяет кишру с заморской отравой.

— Но чтобы нэсс Вирфор… — Виаторр помотал головой, явно отказываясь верить в это. — Никто никогда не слышал о том, что у него была дочь! Вернее, он был женат, вдовел, но…

— Он много потратил на то, чтобы скрыть факт существования дочери, — пояснила я. — Если вкратце, то нэсс Вирфор странствовал, совершенствовал мастерство врача, участвовал в боевых действиях, как уже упоминалось, в тех же краях выучился метко стрелять… У него — хирурга — твердая рука и верный глаз, его сослуживцы, кого удалось разыскать, говорят — никакой снайпер не стрелял лучше их полкового врача. Как-то он спохватился, что уже в годах, и в одном из тамошних городов спешно женился на более-менее подходящей молодой нэсс, после чего снова отбыл к театру боевых действий. Дома он бывал крайне редко, и в один из таких приездов обнаружил, что стал отцом очаровательной девочки.

— Еще неизвестно, он ли, — хмыкнул Виалисс, — но это второй вопрос.

— Да уж. Вирфор был рад, девочку искренне полюбил — поздний ребенок, сами понимаете… Но вскоре супруга его умерла от какой-то лихорадки, и он отправил девочку — кстати, ее звали Дираин, — в метрополию. Денег на ее содержание он не жалел, нанимал ей лучших гувернанток, учителей, определил в лучший пансион, словом, делал всё, чтобы вырастить достойную его фамилии юную нэсс…

— Юная нэсс, однако, привыкла к колониальной свободе, как мы с вами, — подхватил Виалисс, — и очень тяготилась этой золотой клеткой. И в один прекрасный день — порх! — птичка улетела. Как и с кем, неведомо.