– Вы шутите, – сказал Валентайн.

– Вовсе нет: каждый трах – и его долг уменьшается на штуку, – и Ник подмигнул.

– Надеюсь, что ей-то вы ключей от своего дома не давали.

– Хватит подкалывать.

Ник обменялся крепким рукопожатием с ухмыляющимся пилотом по имени Кен. Они пристегнулись, надели наушники, и Кен направился к Стрипу – сверху казино казались сверкающими каменьями из пиратского сундука. Валентайн летал вертолетом не впервые и знал, что разглядывать какие-либо объекты на земле дольше нескольких секунд нельзя – вывернет наизнанку. Так что он закрыл глаза и привалился к двери.

– Хочу показать кое-что моему другу, – сказал Ник. – Как ты думаешь, твой босс станет возражать, если мы немного отклонимся в сторону?

Кен в ответ лишь громко заржал.

Через несколько минут Кен приземлился на северной стороне города – когда-то здесь была парковка для домов на колесах. Валентайн вылез из машины и проследовал за Ником по пыльной дороге. На обочинах стояли полуразвалившиеся трейлеры. Откуда-то вышел мексиканец – он был без рубашки, и его сопровождал рычащий пес. Мексиканец уставился на них, но не сказал ни слова.

Они шли вдоль заброшенного трейлерного городка примерно с полмили, потом дорога уперлась в кладбище, явно бедняцкое. Захоронения располагались как попало, памятников не было вовсе; последнее пристанище тех, чья жизнь кончилась еще при жизни. Ник быстро шел по петляющей тропинке, Валентайн семенил следом, боясь наступить на чью-нибудь могилу.

В дальнем углу оказалась совсем особенная, не похожая на другие могила – с ухоженной лужайкой, с надгробным камнем. Ник встал на колени, перекрестился и пробормотал молитву. Валентайн тоже перекрестился и, сощурившись, постарался прочесть надпись на камне:

Джеймс «Грек» Дандалос

6.04.1910–9.12.1994

Старайся, и не бойся перестараться

– Мой наставник, – пояснил Ник и достал из кармана черную стодолларовую фишку. – Я приехал сюда в шестьдесят пятом, и Грек сразу же взял меня под крыло. Он был настоящим игроком, лучшим игроком на свете. Однажды мы с ним выиграли в крэпс сорок тысяч. Пошли, купили себе автомобиль и решили: раз уж везет, надо продолжить игру. Проиграли все до цента, а потом разбили к черту машину. Это был лучший урок, который я в жизни когда-либо получал.

Ник выкопал ямку, засунул туда фишку, тщательно заровнял землю.

– Я тогда сказал Греку, что никакому игроку в конечном счете выиграть не удается – казино все равно получит свое. А он засмеялся и ответил, что единственный способ сделать деньги в казино – это стать его хозяином.

– И вы купили казино.

– Как только смог наскрести достаточно денег.

– Наверное, он вконец разорился, если его похоронили здесь.

– Четыре миллиона долга, не считая того, что он задолжал мне. – Ник встал и отряхнул колени. – Умер он в полной безвестности. Даже я об этом не знал, потом только разыскал могилу.

– Как вы полагаете, сколько он проиграл за всю свою жизнь?

– Тридцать, может, сорок миллионов – наверное, столько прошло через его руки, – усмехнулся Ник.

– Да уж, такой игрок был достоин более пышных похорон.

– Грек жил с размахом, а умер скромно, – с нежностью произнес Ник. – Думаю, пышные похороны ему были не по нраву.