Она пошла за горячей водой, а я стояла, ожидая, и Тишина замка начала подавлять меня.

Это случилось вечером следующего дня. Тетя Берта оказалась права. Нас покинули все слуги, кроме нее и Жанны. Нам было страшно одиноко в огромном пустом замке, где над нами нависало ощущение грядущей опасности. Я не удивилась бы ничему.

Днем я несколько раз поднималась на дозорную башню и осматривала окрестности. Ничего — лишь мирные поля. Трудно было поверить в то, что где-то невдалеке происходят эти ужасные события. Я должна ехать в Англию, к детям, к Дикону. Мне следует взять с собой Лизетту… и тетю Берту; и Софи с Жанной, если они согласятся. Нельзя медлить. В этом я была уверена. Я должна поговорить с Лизеттой. Мы должны составить план.

Тишина была нарушена шумом во дворе. К нам прибыли посетители. Я сбегала вниз с чувством облегчения, хотя и не знала, чего следует ожидать. Возможно, явились как раз те, кто собирался причинить нам зло, но это, по крайней мере, прерывало невыносимое ожидание. Что-то наконец стало происходить.

Вновь откуда-то появилась Лизетта.

Приезжими оказались двое мужчин. Они были очень грязными, нечесаными. Один из них поддерживал другого, поскольку тому явно было трудно стоять на ногах. Оба были в ужасном состоянии.

— Кто?.. — начала я.

Тут один из них заговорил.

— Лотти… — произнес он.

Я подошла поближе и внимательно посмотрела на него.

— Лотти, — вновь произнес он. — Я… я вернулся домой.

Я узнавала голос, но не могла узнать человека.

— Арман?! — воскликнула я. Но нет, это грязное существо не могло быть Арманом.

— Мы проделали долгий путь… — пробормотал он.

— Ему нужен отдых… и уход, — сказал его товарищ, — Мы… нам обоим… Лизетта спросила:

— Вы бежали из тюрьмы?

— Нас освободили… Народ. Они штурмовали тюрьму.

— Бастилия! — воскликнула я. — Значит, именно там ты и был!

Я тут же поняла, что сейчас не время для объяснений. Арман и его товарищ нуждались в немедленной помощи. Ноги Армана кровоточили, и это причиняло ему огромную боль, так что он с трудом мог стоять. Впрочем, в любом случае в его состоянии любой стоял бы с трудом.

Мы с Лизеттой принялись помогать им, практичная тетя Берта пришла нам на помощь. Мы вымыли мужчин, раздели и уложили в постель.

— Одежду надо сразу же сжечь, — сказала тетя Берта, решив, что даже в такие времена не следует пачкать замок.

Мы накормили мужчин, опасаясь при этом давать им пищу в большом количестве, так как было очевидно, что они долго голодали. Несмотря на огромную слабость, Арман желал поговорить с нами.

— В тот день я отправлялся на встречу, — сказал он. — Возле реки меня встретило подразделение королевских гвардейцев. Их капитан вручил мне ордер на арест, и я понял, что это происки герцога Орлеанского. Я работал на благо страны. Я не был изменником. Но они посадили меня в Бастилию. Бастилия! — его начало трясти, и он никак не мог справиться с дрожью.

Я настаивала на том, чтобы он замолчал, перестал говорить. Позже он несколько окрепнет и сможет рассказать нам все подробности. Мы нуждались в помощи. На наших руках были два больных мужчины, а мы могли присматривать за ними лишь втроем. Но в доме было еще два человека, и я решила, что они больше не имеют права уединяться в своей башне. По винтовой лестнице я поднялась к Софи.

Постучав в дверь, я вошла. Софи с Жанной сидели за столом и играли в карты.

— Нам нужна ваша помощь, — выкрикнула я. Софи холодно взглянула на меня.

— Уходи, — сказала она.