— Ты… и Леон Бланшар!

Она кивнула, улыбаясь.

— Я познакомилась с ним в те жуткие годы, которые мне пришлось провести на ферме. Он привез меня сюда.

Я закрыла глаза. Теперь многое прояснялось. Я припомнила слугу, который сопровождал ее, и то странное чувство, что я его уже видела, которое охватило меня тогда.

— Что все это значит, Лизетта? — спросила я. — Ты чего-то недоговариваешь. Что произошло с тобой? Ты стала другой.

— Я не стала другой, — сказала она, — я всегда была такой.

— Сейчас ты смотришь на меня так, словно ненавидишь меня.

— В определенном смысле это так и есть, — задумчиво произнесла она. И при всем при этом я люблю тебя. Я не понимаю своих чувств к тебе. Я всегда любила бывать с тобой. Нам всегда было так интересно вместе… — она рассмеялась. — Эта самая гадалка… Да, можно сказать, что тогда все и началось.

— Лизетта, — сказала я, — ты понимаешь, что этот ужасный человек со всей этой толпой в сумерках выступит на замок?

— И что ты ждешь от меня, Лотти?

— Возможно, нам следует бежать, спрятаться…

— Кому? Тебе, Софи и Жанне. А что будет с этими больными мужчинами? Не думаю, что они очень уж заинтересуют толпу. Они похожи на пугала. Жанне и тете Берте нечего бояться. Слугам вообще нечего бояться.

— Я решила, что мы не можем уйти, бросив мужчин.

— Значит, мы остаемся.

— Лизетта, похоже, что ты… довольна.

— Хочешь, я расскажу тебе кое-что? Мне уже давно и не один раз хотелось сделать это. Все это началось давным-давно. Мы ведь сестры, Лотти… ты… я… и Софи. Единственная разница между нами в том, что меня, в отличие от тебя, так и не признали.

— Сестры! Это не правда, Лизетта.

— Ты в этом сомневаешься? Я всегда знала об этом. Нашего отца я помню с раннего детства. Почему бы он привез меня сюда, если бы это было не так?

— Он рассказал мне, кто ты на самом деле, Лизетта.

— Рассказал тебе!

— Да. Ты не его дочь. Он первый раз увидел тебя, когда тебе было три или четыре года.

— Это ложь.

— Зачем ему лгать мне? Если бы ты была его дочерью, он бы признал тебя.

— Он не сделал этого, поскольку моя мать была бедная женщина… в отличие от твоей матери… жившей в большом поместье… такого же благородного происхождения, как и он сам… почти… и он женился на ней.

— Я знаю, что произошло, Лизетта, потому что он рассказал мне. Твоя мать действительно была его любовницей, но уже после твоего рождения; Впервые он увидел тебя случайно, во время, одного из своих посещений. Когда твоя мать умирала, она послала за своей сестрой Бертой и попросила ее позаботиться о тебе. И вот тогда граф нанял тетю Берту в качестве домоуправительницы и позволил тебе жить здесь и получить образование вместе с нами — он сделал это в память твоей матери.

— Ложь! — воскликнула она. — Это он выдумал. Он не хотел признавать меня дочерью потому, что моя мать была всего лишь швеей.

Я покачала головой.

— Да, — продолжала она. — Он рассказал тебе всю эту ложь, поскольку хотел оправдаться. Ко мне никогда не относились как к равной, правда? Я всегда считалась племянницей домоуправительницы. Я хотела, чтобы меня признали. А кто бы не хотел? А потом… появился Шарль.

— Ты имеешь в виду Шарля, моего мужа?

— Да, Шарля. Он был занятным человеком, правда? Но какого же дурака он свалял, отправившись в Америку.