Некоторое время Шарль побыл с нами, а затем сказал:

— Я покину вас, чтобы вы могли вволю поболтать.

Должно быть, вам есть что порассказать друг другу.

Позже мы встретимся.

Он слегка пожал мою руку и поклонился Лизетте. Когда мы остались вдвоем, Лизетта взорвалась:

— Похоже, он не хочет, чтобы я оставалась здесь.

— Почему бы ему не хотеть?

— Он не забыл о том, что я всего лишь племянница экономки.

— Шарля это не волнует.

Она стала серьезной и сердито взглянула на меня; ее губы искривились, казалось, она потеряла над собой контроль.

— Волнует, — сказала она тихо, — и еще как волнует.

— Нет, Лизетта, ты ошибаешься. Мне бы это даже и в голову не пришло. Точно так же, как и Софи… в старые времена.

Ее раздражение как рукой сняло, она вновь улыбалась.

— Я всегда знала, что ты настоящий друг, Лотти, — сказала она.

Мы продолжали беседовать, но ее настроение изменилось, она стала говорить более осмотрительно. Появление Шарля встревожило ее. Я вспомнила о том, что она крайне утомлена, и поэтому ей следует лечь в постель пораньше. Я проводила Лизетту в отведенную ей комнату как почетную гостью. Мне хотелось порадовать ее, заставить забыть обо всем, через что ей пришлось пройти. Мне хотелось увидеть ее такой же жизнерадостной, как в старые добрые дни.

На прощание я нежно поцеловала ее.

— Дорогая Лизетта, — сказала я, — мне хочется, чтобы ты почувствовала, что приехала домой.

Затем я подошла к кроватке, временно поставленной в ее комнате, где спал ее сын.

Я взглянула на него и сказала:

— Жду не дождусь его встречи с Шарло. Это произойдет завтра.

Затем я прошла в нашу с Шарлем спальню. Шарль уже ждал меня. Он с задумчивым видом сидел в кресле и, когда я вошла, произнес:

— Лотти, подойди ко мне.

Я подошла к нему. Он обнял меня и посадил на колени.

— Итак, — сказал он, — похоже, появилась твоя сообщница по преступлению.

— Преступлению? — воскликнула я. — Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду преступное непослушание испорченных девчонок, которые обманывают старших и убегают из дома, чтобы посетить злую сводню.

— Ты еще не забыл?

— Забыть тот миг, когда я впервые увидел свою любимую?

— Шарль, — сказала я, — мне кажется, ты обеспокоен.

— Чем?

— Появлением Лизетты.

Он пожал плечами.

— Что она будет делать здесь? Ты найдешь ей какое-нибудь занятие? Мне кажется, из нее получилась бы неплохая камеристка. Возможно, она в курсе последней моды, а если нет, то неплохо было ознакомиться.

— Я не хочу, чтобы она чувствовала себя здесь служанкой, Шарль.

— Она племянница служанки.

— Весьма незаурядной служанки, скажем так. Мне кажется, тетя Берта обиделась бы, узнав, что ее называют служанкой.

— Но разве она не экономка в Обинье?

— Ну да, но ведь она занимает там особое положение. Можно назвать ее королевой Нижнего Царства, причем, уверяю тебя, для аудиенции с ней необходимо выполнять протокольные формальности. Приходится чуть ли не испрашивать эту аудиенцию. Я думаю, Лизетта всегда сознавала, что она не является одной из нас… я имею в виду Софи и себя… и в то же самое время она получала вместе с нами образование.

— Это было ошибкой. От образованности у людей появляются идеи. Я рассмеялась.

— Именно для этого и дается образование.