Но пока что Дональд не предпринял никаких действий с целью его спасения. Пока в них не было необходимости. Даже если Беддл находится в зоне падения кометы, что, кстати, еще не является доказанным фактом, в запасе у людей все еще есть три дня, в течение которых они могут спасти его. Дональд отдавал себе отчет в том, что любые его действия, направленные на то, чтобы выручить Беддла из беды, могут нанести вред другим людям. К примеру, роботы-пилоты, решив присоединиться к поискам, могут отказаться перевозить жизненно важные грузы. И чем больше роботов окажется в зоне падения кометы, тем больше их погибнет. А недостаток роботов в период после столкновения может отразиться на людях самым негативным образом.

Короче говоря, отвлекать роботов от работ по эвакуации означает рисковать очень многим. Это может явиться причиной целой цепи чрезвычайно пагубных последствий. Кроме того, Правитель Крэш явно хотел воспрепятствовать тому, чтобы Дональд заговорил. Пока он нарушил приказ Крэша только частично, и благодаря этому конфликт Второго Закона оказался не очень сильным. Дональд намеревался использовать гиперсвязь, чтобы сообщить своим собратьям о происшедшем с Беддлом, и до сего момента воздерживался от этого шага, что помогало ему сглаживать конфликтующие императивы.

Однако настанет время, когда у него не останется выбора. Он отчетливо понимал это. Если Беддла не найдут до определенного момента, Первый Закон прикажет Дональду действовать, и этот императив перевесит полученный им приказ молчать. Рано или поздно он должен будет что-то предпринять. Только вот что?

Норлану Филу было не впервой подвергаться допросу. В прошлом это случалось с ним неоднократно. Сейчас он сидел в импровизированной комнате для допросов в полевом штабе Объединенной полиции Инферно в Депо и, дожидаясь прихода коммандера Деврея, размышлял о том, что ему, наверное, приходилось принимать участие в допросах гораздо чаще, чем самому начальнику полиции. В данной ситуации это было ему на руку и весьма кстати.

Фил отлично знал о том, как надо вести себя на допросе. Во-первых, чрезвычайно важно не выкладывать все, что знаешь, сразу, даже если не собираешься запираться. Каждый допрос – это своего рода торговля. Ты – мне, я – тебе. Ни за что нельзя выкладывать все и сразу, пусть даже ты хочешь говорить, иначе можешь упустить шанс заключить выгодную для тебя сделку. Тот, кто ведет допрос, всегда чувствует себя более комфортно, если ему приходится вытягивать из тебя правду по частям, если удастся поймать тебя на парочке противоречий. Поймав тебя на лжи и дав тебе это понять, они будут в гораздо большей степени готовы принять правду. Норлан знал все это скорее на уровне подсознания и интуиции.

Но в случае вроде этого не менее важно умело проявить желание сотрудничать с полицией – непростая задача, особенно если у тебя есть что скрывать. А у кого нет секретов? Иногда это удается сделать, если сумеешь отвлечь внимание того, кто тебя допрашивает. Фил не такой дурак, чтобы опробовать подобные фокусы на хитром лисе вроде Альвара Крэша, но с Жустеном Девреем это вполне могло сработать. Деврей, бесспорно, умен, но не обладает большим опытом. Во время ареста Деврей уже сделал ошибку, сообщив Филу о похищении Беддла, хотя в интересах полицейского было держать его в неведении, чтобы выяснить, насколько много ему известно. Человек, способный совершить такую ошибку, может допустить и другие.

Открылась дверь, и в комнату вошел Деврей. Один. Без сопровождения роботов, и этот факт сам по себе был любопытным. Фил улыбнулся и откинулся на спинку стула.