Я моргнул.

- Серьезно? И это было причиной?

- Да. И не говори, что я была дурой, потому что это я уже знаю.

- Ты была дурой.

Она вздохнула.

- Спокойной ночи, Владимир.

Она ушла в спальню, я налил себе еще бренди.

Коти, разумеется, была права. Разговора я совершенно не запомнил.

Но вспомнил его сейчас.

Я снял зал в "Голубом пламени" на весь вечер и ночь, выложив полсотни империалов за выпивку и возможный беспорядок. Беспорядков я, впрочем, не ожидал: не та ночь. Но я проследил, чтобы обеспечили достаточно вина, ойшки и фенарийского бренди, а также "Пламенистого". Лично я пил именно его, это был напиток золотистого оттенка с их собственной пивоварни. Вроде бы в это пиво клали куда больше солода, чем в обычные сорта. Большая и плотная шапка пены, а на вкус легкое, чистое и слегка сладковато-пряное единственное пиво из всех известных мне сортов, которое пришлось мне по вкусу. "Пламенистое" подавали в больших и грубых деревянных кружках, наполненных до краев, чтобы пена выпирала наружу, словно барашки на гребнях волн за миг до того, как рассыпаться о камни - прекрасно выглядит на картинках, а вот в реальности такого эффекта достичь невероятно трудно.

Я сидел в углу в одиночестве и довольно долго ни с кем не общался.

Мне и не нужно было: я должен был снять помещение и выложить деньги.

Всего пришло человек тридцать, хотя одновременно в зале было не больше двух десятков. Но все равно неплохо. Палка был бы доволен. Говорили все тихо, потому что мы не были дзурами; никаких парадных речей и обетов, потому что мы не были драконами. Мы были джарегами, и такое иногда случается, однако не имелось причин изображать, что нам это нравится.

Народ разбился на группки по трое и по четверо, вспоминая о Палке, а может, просто разговаривая. Потом ко мне подошел Нарвайн и сел.

- Привет, босс, - сказал он. - Привет, Крейгар.

Так, значит, я все же был не один.

- Что тебе? - спросил я.

- Не хочу быть сентиментальным, - проговорил он.

Я проглотил напрашивающийся ответ.

- Но Палка сказал как-то, что ему нравится на тебя работать. Я решил, что ты хотел бы это узнать.

- Да, - кивнул я. - Спасибо.

Он кивнул и удалился.

- Он был хорошим парнем, - заметил Крейгар.

Я кивнул.

- Ты знал его до того, как он пришел работать к нам?

- О да, когда-то давно. Он был куда более резким, когда был моложе.

- Я тоже, - заметил я.

- Влад, ты все еще молод.

- Что ж, значит, когда стану старше, буду не такой резкий.

- Я однажды с ним работал, мы собирали долги для Дофера. Ты встречал Дофера?

Я покачал головой.

- Хороший парень. Недавно отошел от дел. Не карьерист, но надежный. В общем, он послал нас собрать долги с одной дзурледи.

- Дзуры - самые худшие должники. Иногда я думаю, зачем вообще позволяю им брать кредит.

- Угу. В общем, не помню как там звали эту женщину, но она обожала клубы и рестораны, всякое веселье, понимаешь? У нее было несколько любимых местечек, каждый вечер болталась в каком-нибудь из них. Пила, веселилась, иногда дралась, иногда нет. Не хотелось сталкиваться с ней там, особенно на людях - наверняка ведь полезет в драку, она же из дома Дзур, а кому оно надо? И вот как-то днем Палка говорит: пошли, уладим это дельце. И ведет меня в одно из ее любимых местечек, небольшой полуподвальчик на улице Пирожников. Мы входим, там почти никого, ее нет, и я думаю - пустышка, уходим, так? Ан нет. Палка принимается крушить все вокруг - бутылки, столики, чашки. Разносит все вдребезги. Хозяин заикнулся, мол, сейчас гвардейцев позову, я подхожу к нему, нож к горлу и качаю головой. Нож он замечает. И Палка ему говорит: есть тут такая дзурледи, и теперь когда она будет к тебе приходить - я каждый раз буду заглядывать и снова повторять то же самое, а если пожалуешься гвардейцам, сотворю такое и с твоим телом.