— Хорошо, если ты не желаешь брать отпуск сам, тогда мы отправим тебя в санаторий. Я прослежу, чтобы твой больничный оплатили полностью.

— Да что ты все печешься о моем здоровье? — взорвался Сейбл. — Ты бы лучше побеспокоился о Бланде. Независимо от того, веришь ты в мои доводы или нет, но в Амаймоне действует агент Республики, и Бланд — его цель.

— Ох, Джон, — сокрушенно вздохнул Вешински, — догадливость никогда не была твоей сильной стороной. Да, ты меня убедил, что все изложенные тобой аргументы — истина, но и ты прислушайся к тому, что я говорю.

— Ты о чем?

— Как ты находишь мой дом, Джон? — спросил Вешински.

— Дом-то твой тут при чем?

— Просто ответь на мой вопрос.

— Это замечательный дом.

— Это не просто замечательный дом, Джон, это дворец. В нем семнадцать комнат, видео в каждой комнате, камины и бары, ковры, предметы искусства, которые ты не можешь себе позволить на твою нищенскую зарплату, даже если бы она была больше в десятки раз. Четверо дворецких, две горничные, робот-эконом, прочая обслуга, личный врач. У меня…

— Я прекрасно знаю, что у тебя есть, — прервал его Сейбл. — Говори, к чему ты клонишь?

— А суть в том, дружище, что ничего этого я лично не приобретал. Я просто не совался куда не следует.

— Погоди-ка, Пьер, давай разберемся, — сказал Сейбл. — Ты хочешь меня подкупить, чтобы я не вмешивался в это дело?

— Ничего подобного, Джон, — отозвался Вешински. — Был убит человек, ты — глава отдела детективов, и, безусловно, твоя работа — раскрыть убийство.

— Но моя работа заканчивается в пяти тысячах километров от Тиферета, ты это хочешь сказать? — настойчиво гнул свое Сейбл.

— Ничего подобного я не говорил, — возразил Вешински. — Хотя, строго между нами, это, конечно, верно.

— Ты всерьез хочешь сказать, что правительству известно о готовящемся покушении на Конрада Бланда? И что они пальцем не пошевелят, чтобы предотвратить его?

— Ничего подобного я не утверждал.

— Но если бы мог, ты бы так мне сказал?

— Ерунда!

— Значит, я могу надеяться, что ты мне, поможешь с этим делом?

— Сделаю все, что смогу, — сдался Вешински. Он вытащил из бара коробку, открыл и передал Сейблу шесть сигар в упаковке.

— Возьми с собой, мне кажется, они тебе понравятся.

— Не стоило бы брать, — заметил Сейбл, однако принял подарок.

— Ты сейчас не закуришь? — спросил Вешински, наблюдая, как Сейбл прячет сигары в карман.

— Марка слишком хороша, чтобы курить ее в рабочее время. Выкурю вечером.

— Пожалуй, я провожу тебя до двери.

— Я найду дорогу, — ответил Сейбл. — До свидания, Пьер.

— До свидания, Джон, — откликнулся Вешински, нажимая на кнопку и растворяясь за голограммой симфонического оркестра.

Сейбл вышел на улицу, подозвал служебную машину и уже через двадцать минут был в кабинете. Он посидел в одиночестве, размышляя над тем, почему правительство не только не пугает, что возникла угроза Бланду, но, наоборот, оно приветствует появление здесь агента Республики. Такие мысли налипали на сознание, как старая шелуха. Сейбл даже тряхнул головой, словно желая сбросить этот груз, и вызвал в кабинет шестерых детективов: четырех мужчин и двух женщин.

— Ну и как прошла встреча с Вешински? — поинтересовалась одна из женщин, пока они усаживались.