— Гадалок везде полно, — с сомнением заметил Джерико — Как узнать, кто из них послан вами?

— Они будут в белом.

— Но так же и Белые Ведьмы.

— Белые Ведьмы не гадают! — сказала Люси Белоглазая.

— А есть ли ваши люди в самом Тиферете?

— Были. Теперь они мертвы, — с горечью произнесла Люси.

— Как?! Бланд дознался, кто они на самом деле?

— Нет.

— Почему он убил именно их? — продолжал настаивать Джерико.

— Убийство вообще заложено в его природе.

— Что, ради удовольствия?

— Для него это то же самое, что дышать, — сказала она.

— Не понял.

— Творить зло заложено в природе зла. Ты убиваешь по выбору и по расчету, он убивает по внутреннему побуждению. Ты находишь определенную эстетику, ощущение симметрии и даже красоту в хорошо спланированной операции. Он же, напротив, — в убийстве не видит ни красоты, ни эстетики, ни удовлетворения, поскольку ему никогда не приходило в голову, да и не придет, существование альтернативы не отнимать жизнь. Вы оба, ты и он, — крайние противоположности. Ты убиваешь, поскольку способен, а он убивает, поскольку должен. Я замечаю своего рода иронию в том, что в одно и то же время ты оказываешься орудием его уничтожения, а он может стать причиной твоей гибели.

— Он — моей? — удивился Джерико. — О чем вы говорите?

— Я могу довести тебя к нему, — сказала Люси Белоглазая, — могу помочь преодолеть преграды, но я не могу нанести последний удар. Это способен сделать только ты.

— То есть вы намекаете, что я могу и не выполнить свою миссию?

— Я не отрицаю твоей способности убивать, — возразила Люси. — В этом нет никаких сомнений. И, конечно, мы все будем молиться, чтобы тебе сопутствовал успех. Ведь в противном случае Вальпургия превратится в один огромный погребальный костер. Но Конрад Бланд не похож на людей, которым ты раньше противостоял. Он тот, для кого разрушать так же естественно, как есть и пить. Ты достиг мастерства путем многих ошибок, он же рожден с даром убивать.

Она замолчала и обратила к Джерико незрячие глаза.

— Он — само воплощение зла, в то время как в тебе я не вижу такого зла. Я только надеюсь, что в вашем поединке это не даст ему неодолимого преимущества.

— Вы слишком увлеклись метафизикой, — возразил Джерико нетерпеливо. — Он состоит из плоти и крови, а значит, он такой же человек, как и все остальные, и значит, его тоже можно убить. Я отправлюсь в Тиферет на рассвете.

— Верно, — согласилась Люси Белоглазая. — Метафизике здесь не место. И я не стану задавать последний вопрос.

Джерико не проявил никакого интереса, но тысячи голосов со всей планеты взволнованно понуждали Люси задать этот вопрос, и она наконец снизошла:

«Если у Джерико есть власть уничтожить беспредельное зло, то не таит ли он в себе еще большую угрозу?»

Джерико и Доркас стояли у борта баржи, опершись на высокие перила и глядя, как голубовато-серая речная вода перекатывается волнами и рябит, поблескивая в первых лучах восходящего солнца.