— Ну как? — произнес Джерико, глядя вдаль.

— Что «ну как»? — переспросила девушка.

— Да я вот прикидывал сейчас, сколько километров останется до Тиферета, если удастся проплыть по реке до конца, — сказал он, взглянув на собеседницу. — Мне казалось, ты умеешь читать мысли.

— Нет, — ответила Доркас, покачав головой. Джерико удивленно вскинул брови.

— Честно говоря, я не понимаю, — заметил он, — какая же мне от тебя польза, если ты не способна получать сообщения от Люси Белоглазой.

— Ну, это совсем другое дело, — живо возразила девушка.

— Да? Это каким же образом? — Джерико и в самом деле было интересно.

— Идем позавтракаем, и я объясню за едой, — предложила Доркас, отходя от перил, и повела его в камбуз.

Они оказались в одиночестве, поскольку малочисленный экипаж уже успел поесть. Доркас ела кашу, яйца и тосты, а Джерико не стал изменять привычной диете из сои.

— Да нет, все, что ты ешь, конечно, очень вкусно, — охотно пояснил Джерико, отвечая на ее вопрос. — Просто дело в том, что не на каждой планете разводят домашних животных, но уж бобы — универсальная пища для всех колоний Галактики. Ты прожила всю свою жизнь на Вальпургии, я же побывал по меньшей мере на двух сотнях, и каждая со своей устоявшейся кулинарией. Организм просто не может привыкнуть к такому разнообразию диет, вот почему я везде стараюсь питаться одним и тем же. Вкус попроще, но зато хоть нет кишечных расстройств.

Доркас весело рассмеялась:

— Трудно представить убийцу, мучающегося несварением желудка.

— У меня не бывает болей в животе, — сухо указал он. Реплика девушки несколько задела его самолюбие. Он не привык, чтобы над ним смеялись.

— Это одна из составных моего успеха. Я никогда не пренебрегаю мелочами в работе. Это слишком важно. Кстати, если не ошибаюсь, мы намеревались поговорить еще об одной мелочи.

— Верно, — откликнулась она, отправляя в рот остатки каши и запивая молоком. — Прежде всего ты должен понять, что мы не сверхъестественные существа, мы просто люди с редким даром. Очень ограниченным даром. Так, я могу воспринимать телепатемы, но не передавать их или читать чужие мысли. Вот телепатемы, посланные Люси Белоглазой или кем-то другим из двух тысяч телепатов, я воспринимаю свободно. Но мысли других я не читаю. Только Люси Белоглазая способна это делать.

— Хм, а сколько вас вообще? — поинтересовался Джерико.

— В Галактике? Понятия не имею.

— Да нет, на Вальпургии.

— Тысяч шесть наберется, — сказала Доркас, принимаясь за яйца. — Люси Белоглазая собрала нас здесь всех вместе со всех концов Республики. Правда, она давно уже никуда не ездила, последний раз она уезжала пять лет назад.

— Честно говоря, меня это несколько удивляет, — заметил Джерико. — Она ведь с трудом может перейти из одной комнаты в другую. Как же она умудрялась путешествовать по Галактике?

— Она женщина сильная, — с неожиданной гордостью произнесла девушка. Ее взгляд вспыхнул. — Гораздо сильнее, чем кажется. Она усилием воли продлевает свои дни, потому что надеется найти себе преемницу. — Доркас говорила с неприсущей ей обычно горячностью.

«В сущности, она такая же фанатичка, как большинство приверженцев других сект, — подумал Джерико, — с той лишь разницей, что верит в добро».

— Такую же, как она? — спросил он мягко. Доркас кивнула, проглотила кусочек яйца и сказала.