Другие города в этом отношении были совершенно иные. Там чаще говорят о добре и зле, а в совершении ритуалов доходят до крайности. Люси Белоглазая заверила Джерико, что по мере приближения к Тиферету он встретит нечто такое, что поразит и ошарашит даже его плоский бесстрастный ум. Пыточные ритуалы, не те, что использовал Бланд, а скорее порождение укоренившегося фанатизма. Церемонии, выросшие из некоторых уродливых обрядов Земли. Например, он столкнется с извращениями — и не только сексуальными, — которые не встретишь нигде в Галактике. Белоглазая поможет ему разобраться, чем отличаются обычаи разных городов, но поскольку ему все-таки придется работать в одиночку, без ее глаз и ушей, то уже сейчас она пыталась передать ему хотя бы основы познаний о ее мире.

Она поведала множество мелких деталей, на которые Убусуку только намекал. Они должны были помочь Джерико выдать себя за жителя Вальпургии и в экстренном случае сохранили бы ему жизнь. Люси настойчиво напоминала, что нельзя недооценивать убежденность и искренность в вере обитателей Вальпургии. Правило «живи и дай жить другим» было хорошо для Люси Белоглазой и остальной части мира, но жители городов повиновались своим установлениям, как официальным, так и религиозным. И тот, кто однажды решался переступить границы дозволенного, быстро постигал последствия такого опрометчивого шага, и последствия были весьма неприятны.

Утром пятого дня, когда они были лишь на полпути к Тиферету, Доркас испытующе взглянула на Джерико во время завтрака.

— Пора, — сказала она тихо.

— Что, опять Люси Белоглазая? — спросил он. Доркас кивнула:

— Она говорит, что мы натолкнемся на кордон в ближайшие три часа.

— Может, рискнуть? — спросил он, хотя уже решил, что обязательно сойдет на берег.

— Нет, не стоит. Экипаж будут пытать, и рано или поздно кто-нибудь из них признается, что нас взяли на борт вблизи Амаймона. А если такое случится, нам от солдат Бланда живыми не уйти.

— А как же баржа?

Меньше всего Джерико думал об экипаже, но эти люди, видевшие его всего несколько дней и почти ничего о нем не знавшие, были звеном длинной цепочки, которая вела к нему, Джерико. Он не хотел, чтобы эта цепочка попала в руки Бланда.

— Капитан — один из немногих, кто знает о способностях Люси Белоглазой. Когда я велю ему повернуть и плыть обратно к Амаймону, он повинуется, не задавая лишних вопросов, — успокоила его Доркас.

— Понятно, — кивнул Джерико. — Что ж, мне кажется, нет никакого смысла переправляться на лодке и привлекать ненужное внимание. Я думаю, будет лучше добираться до берега вплавь. Подожди минут десять после того, как я выберусь на берег, и тогда сообщи капитану.

— Хорошо.

— Где ближайший город?

— Кееер, километров тридцать к северу по реке.

— Понял. Ты постарайся развернуть баржу, не дойдя до города. Я не хочу, чтобы кто-то проследил связь между мной, баржей и Кесером.

— Я понимаю. — Она была сосредоточенна и деловита. Джерико зашел в каюту, собрал необходимые вещи, сложил их в водонепроницаемый мешок и вернулся на палубу.

— Надеюсь, этот Кесер входит в число тех городов, где у Люси Белоглазой есть свои люди, — сказал он словно между прочим, надевая мешок на спину.

— Ты не ошибся, — заверила его Доркас. — Предсказательница по имени Сибелла. Ты найдешь ее в лавке на площади Форрас, это торговый центр города.

— Хорошо, — откликнулся он, перекидывая ногу через леер. — Помни: десять минут.

И больше ничего не сказав, он нырнул в холодные мутные воды Стикса и исчез под водой.