— Вы мадам Селия? — осведомился один из них.

— Да.

— Вы родились на планете Бета Тау VIII, иначе известной как Гринвельдт?

— А в чем дело? — В ее голосе прозвучал страх.

— Вы не ответили. Я прав?

— Да, я родилась на Гринвельдте.

— Будьте добры, пройдемте с нами.

— Куда?

— Господин наш Бланд приказал собрать всех иммигрантов в Тиферете для допроса.

Кровь внезапно отхлынула от ее лица, и она напряглась, почувствовав смертельную опасность.

— Но я не могу рассказать ничего полезного Конраду Бланду, — попыталась возразить она.

— Это не наша забота, — холодно парировал солдат. — Пошли.

— Нет, пожалуйста! Нет!

Солдат пожал плечами, кивнул напарнику, и они подхватили Селию под руки.

— Джерико! На помощь! — закричала она в отчаянии.

Джерико шагнул из ванной и совершенно хладнокровно застрелил обоих солдат. Когда оба тела с глухим стуком свалились на пол, он присел на корточки и принялся обыскивать ближайшего.

— Проверьте карманы второго, — деловито приказал он. — Если они собирались забрать вас в Тиферет, то у них должен быть какой-нибудь пропуск.

Селия повиновалась, и вскоре в руках у них были два пропуска, подписанных Бромбергом.

— Ну это уж наверняка поможет мне попасть в город, — уверенно заметил Джерико. — Однако эти пропуска годятся только для солдат, а для доставки пленников у них ничего нет.

— Тогда вам придется оставить меня здесь, — сказала с облегчением Селия.

— Не могу себе этого позволить, — ответил он. — Кто-то же направил их сюда. Рано или поздно они вновь наведаются за вами.

— Я покину город.

— Это не поможет, — возразил Джерико. — Без пропуска из Бины не выбраться. У них не займет много времени отыскать вас, и, уверен, у них найдется масса способов заставить вас заговорить.

— Но я не выдам вас.

— Ошибаетесь. Только минуту назад вы не задумываясь выпалили мое имя, и это при одной лишь мысли, что они могут причинить вам боль. Я не могу позволить, чтобы вы попали в их лапы.

Джерико пристально посмотрел на перепуганную и смущенную женщину.

— Простите меня, — наконец произнес он с несвойственной ему грустью, навел пистолет и выстрелил. Несколько минут он потратил на то, чтобы перевернуть комнату вверх дном. Когда он закончил, вид был такой, будто Селия погибла, защищаясь от солдат. Затем он снял плащ, аккуратно его сложил, а выйдя на улицу, швырнул в первый же мусоросжигатель.

Отыскав автомобиль с компьютером, Джерико присвоил его и, предъявив пропуск, покатил по степям к Тиферету.

Сейбл метался по маленькой комнатке, в углу которой помещались умывальник и туалет. Охрану сняли, дверь запирать перестали. После их разговора два дня назад Бланд разрешил ему свободно передвигаться по церкви.

Однако такой свободы ему совсем не хотелось. Комната оказалась единственным местом, где не ощущалось агонии и смерти. Вот почему все свое время он проводил именно здесь, нервно расхаживая из угла в угол.

Скудная обстановка заставляла задуматься. Здесь не было даже необходимых религиозных принадлежностей. Лишь над кроватью висела фотография Бланда, сделанная на какой-то планете ночью. И у Сейбла не хватало духа снять ее. В углу стоял небольшой книжный шкафчик, набитый журналами со множеством статей Бланда, написанных им за годы пребывания на Вальпургии. За неимением развлечений Сейбл прочитал некоторые из них и в конце концов пришел к выводу, что в философских спорах Бланд весьма двуличен и высказывает суждения, выгодные той или иной политической группировке, в зависимости от того, для кого пишет.