— Где? — с трудом выдавил он.

Доллард в раздражении дважды стукнул тросточкой.

— Здесь. Вот где.

— Ах, — скорбно произнес Дюран и стал нагромождать слова, чтобы выиграть время: — Ах это… Ах да… По-моему, вы… Нужно спросить у… — Тут он взял себя в руки и продолжал твердым, хоть и немного высоковатым голосом: — Да, теперь я вспомнил. Его убрали, чтобы выбить пыль.

— Значит, он снаружи? — осведомился Доллард, как видно не вполне удовлетворенный этим объяснением. Не дожидаясь ответа, он подошел к окну, наклонил голову, чтобы ему не мешали занавески, и обвел взглядом двор. — Нет, здесь я его не вижу. — Он, словно за подтверждением, обернулся к Дюрану.

Тот поднял веки, опущенные на мгновение под воздействием какого-то неведомого недуга, и встретился со сверлящим взглядом агента.

— С ним ничего не случилось, — сказал он. — Он где-то в доме. Где точно, сказать не могу…

— Это — ценная вещь, — сказал Доллард. — Надеюсь, что его не украли. Вам, разумеется, придется за него отчитаться.

— Разумеется, — едва слышно пролепетал он.

Дама слегка шаркнула ногой, деликатно напоминая, что ее задерживают; это дало Дюрану возможность немедленно вспомнить о своих обязанностях по отношению к ней, и переменить тему.

Он поспешил церемонно взять ее двумя пальцами под локоть.

— Продолжим, миссис Тейер? Теперь вы, наверное, захотите подняться наверх.

Они поднялись один за другим, она — впереди, Дюран сзади. Шли они по лестнице медленными шагами, и каждый шаг отпечатывался у него на сердце, как будто топтали его. Шуршание и шипение ее многочисленных юбок напоминали звук струящейся по деревянному корыту воды, хотя текла она в обратном направлении: не вниз, а наверх.

— Обратите внимание, какое во всем доме замечательное освещение, — распушил перья Доллард, как только они снова оказались на ровной поверхности. Продев большие пальцы в проймы жилета, он самодовольно барабанил себя по груди остальными. — Вот здесь есть дополнительно еще одна небольшая гостиная, для хозяйки дома. В ней можно, например, заниматься рукоделием. — Он, снисходительно улыбаясь, подмигнул Дюрану у нее за спиной, давая понять ему, что знает, как угодить женщине.

Агент пребывал, очевидно, в прекрасном расположении духа и от души наслаждался процессом исполнения своих обязанностей. Слово «наслаждаться» всплыло в мозгу у Дюрана откуда-то из полузабытого прошлого; слово он помнил, но обозначаемое им ощущение — нет. Его кисти так похолодели, будто тугая проволока, вдавившись в его запястья, остановила кровообращение.

У двери в спальню она остановилась, испуганно отдернув занесенную было над порогом ногу, как только поняла, что это за комната.

— А эта комната выглядит превосходно, — бесцеремонно разглагольствовал Доллард. — Если вы соблаговолите зайти…

Ее оскорбленно расширившиеся глаза взглянули на него с упреком.

— Мистер Доллард! — оскорбленно одернула она его. — Там же постель, а я здесь без мужа.

— Ах, простите! Разумеется! — Он подобострастно рассыпался в извинениях. — Мистер Дюран?

Оба мужчины деликатно ретировались на лестничную площадку, чтобы избавить даму от своего сомнительного сопровождения, и дожидались, пока она самостоятельно не обследует спальню.

— Настоящая леди, — восхищенно прошептал Доллард, намеренно отводя глаза, чтобы даже взглядом не навязать ей своего нежелательного общества.