— Ронан. — Отчаяние овладело ее голосом. — Пожалуйста.

Он точно знал, что делать, как доставить ей максимум удовольствия, не позволив кончить. Нежными движениями пальцев, он растягивал складки между её бедрами, прикасаясь к клитору, и Найя закричала. Она терлась об него, отчаянно пытаясь увеличить давление, но он отстранился, не позволяя взять ей ни грамма контроля. Он мог держать ее в таком состоянии в течение нескольких часов. Она была в его власти. Это была темная, сладостная пытка, которая только заставила ее хотеть больше. Найя пропала. От ненасытности. Ронан сводил ее с ума от желания. И это только показывало, насколько сильно он нуждался в ней, и она не хотела, чтобы эти сладкая пытка закончились.

Дикая потребность в женщине настигла Ронана. Она была настолько мокрой, такой требовательной и отзывчивой, и готовой пойти за ним, как и он за ней. Поездка в Лос-Анджелес была бешеной. Гонка против дневного света, не позволяла им останавливаться. Одиннадцать часов рядом с его парой, с ее запахом, окутывающим его, с ее возбуждающим присутствием. Он не мог дождаться, чтобы привести ее в свой пентхаус и трахнуть. Он хотел медленно и спокойно. Чтобы им потребовалось несколько часов для насыщения. Он хотел взять ее с яростью, которая заставила бы их обоих затаить дыхание и дрожать. Он хотел упиваться ее киской, пока не наполнит ее. У них было много часов, чтобы убить время до заката, и Ронан намеревался провести их голым и в объятиях Найи.

— Ронан, трахни меня. Я не могу ждать ни секунды.

Прямо сейчас его пара очень нуждалась в нем. Он был более чем готов угодить ей. Его член, горячий и твердый, пульсировал между ног, задевая ее попку, когда он делал неглубокие толчки бедрами. Ее возбужденная киска текла и была такая гладкая, мокрая и горячая, что это сводило его с ума. Он размазал влагу по клитору, бедрам и вверх по ее попке.

Он не мог ждать ни секунды, чтобы ее трахнуть.

Ронан с силой и глубоко вошел в нее, крик вырвался из горла, когда ее жар принял его. Он прижался к ней, задыхаясь от интенсивного удовольствия. Найя изящно извивалась под ним, покачиваясь в такт ему. Он вышел, обхватив член рукою, когда скользнул головкой по плотному бутону клитора Найи. Ощущение было интенсивным для обоих, и Найя задрожала, когда он повторил движение. Он направил член обратно к ее входу и вошел в ее лоно, вызвав крик страсти изо рта своей пары. Потом он снова вышел, поддразнивая их обоих контактом, только для того, чтобы обрушиться в приветливое тепло еще раз.

Найя сжала сиденье кресла, когда звук удовольствия сорвался с ее губ. Темп Ронана увеличился, его дыхание вырывалось из груди, когда он трахал ее со всем отчаянием мужчины, который занимался этим последний раз в жизни. Его желание ее никогда не ослабеет. Он будет вечно голодать по ней. Она была его воздухом, его существованием, ради нее он жил. Кончики пальцев Ронана сжимали мягкие бедра Найи, трахая ее, каждый толчок претендовал на ее тело. Она выгнулась и схватила его за бедра, впиваясь ногтями в плоть, помечая его как своего. Ничто и никто не встанет между ними.

Низкий стон поднялся в горле Найи, когда ее киска сжалась вокруг члена Ронана. Дрожь прошла по ее телу, и когда она кончила, она прокричала слова на том странном эзотерическом языке, который заставил магию появиться в ее ладонях. Розово-золотая пыль обрисовала тело Найи, когда ее киска сжималась вокруг него, принимая все, что он давал. Ронан наклонился к ней. Он вонзил свои клыки в местечке между ее горлом и плечом, кожа разошлась с хлопком, когда его накрыл оргазм, посылая сейсмические волны ощущения по его телу.

В тоже время другой оргазм накрывал Найю.

— Ронан! — Его имя сорвалось с ее уст со всей святостью молитвы, когда она кончила.