Боги.

— И ты за этим охотишься?

Найя подняла руку к дверной ручке, будто та помогала ей удержаться на ногах.

— Да. Я слышу магию. Я могу ее контролировать. Я выслеживаю любое существо, которое пытается сбежать с помощью магии, которая ему не принадлежит. Я возвращаю магию и убиваю мапингуари.

Его пара действительно была необычной.

— Ты охотишься в одиночку? — Мысль о том, что она гоняется за демонами ночь за ночью без прикрытия, разозлила Ронана.

Она закатила глаза.

— Я делаю много вещей, вампир. А что? Волнуешься?

Да.

— Насколько велики эти мапингуари? — Если бы они были размером с домашнюю кошку или щенка, он мог спокойно отдыхать.

— Зависит от типа магии, которую взяли, — ответила Найя, пожимая плечами. — Иногда не больше меня, хотя когда-то я сражалась с полностью проявившимся демоном, который был семь с половиной футов.

Боги. Желудок Ронана связался в неподатливый узел.

— И старейшины ожидают, что ты будешь это делать? Охотиться на этих демонов и гасить их по своему усмотрению?

— В полном одиночестве. — Ее легкомысленное отношение щипало нервы Ронана. — Прошлой ночью мне удалось захватить здоровенного вампира без чьей-либо помощи.

У Ронана чуть не отвисла челюсть. Она это сделала, разве нет? И, черт побери, она могла быть убита. Он не помнит о прошлой ночи и понятия не имеет, в каком состоянии он был. Если бы его одолела жажда крови, он бы выпил ее досуха, прежде чем у его души появился даже шанс вернуться в тело.

— Ты не будешь ходить вечером одна, — ответил он. — Я пойду с тобой.

Глава 7

— Ты можешь с пеной у рта говорить, что пойдешь со мной, вампир. Но этого не будет.

— Я пойду с тобой, и ты ничего, черт возьми, не сможешь с этим поделать.

Найя вложила кинжал в ножны и засунула их в ботинок. Она прикусила нижнюю губу, чтобы не выматериться на очень упрямого вампира, перекрывшего путь к двери и сложившего руки на широкой груди.

— Это не очень хорошая идея. — Она понятия не имела, что будет отслеживать сегодня. Это может быть кто-то на ранних стадиях развращения, или это может быть существо из ночного кошмара, одержимое хаосом. Плюс, висел вопрос нестабильного состояния Ронана. Магия не проявлялась с тех пор, как она нашла его на парковке прошлой ночью, но могла возродиться в любой момент. Пока она не выяснит, что это было, и что к нему прицепилось, он был переменной, на которую она не могла отвлекаться.

Это была единственная причина, почему она хотела, чтобы он остался здесь. Это никак не было связано с тем, что она чувствовала какую-то странную тягу к нему. Музыка в ее душе парила в прекрасной симфонии, когда он был рядом. Или что воспоминание о его поцелуе все еще горело на ее губах, каждый дюйм кожи, который он трогал, пылал.

И она совершенно не хотела, чтобы он стоял позади, потому что, если он снова попытается утопить клыки в ее горле, она не думала, что остановит его, а не потребует обратного.

Боги, что с ней не так?

— Не трогай это. — Найя выхватила церемониальный кинжал, используемый специально для обработки заклинаний, из рук Ронана и поставила его обратно на полку. Ее пальцы коснулись его, и ток пробежал между ними, кожа Найи покрылась мурашками. Его глаза вспыхнули серебром, и женщина удивилась его реакции. Эмоционально? Физически? Как? Она проглотила похоть, и та жаром обосновалась в ее животе. Ей необходимо прочистить голову прямо и сосредоточиться. Ни один мужчина никогда не выбивал ее из колеи в такой степени.

Вампир был проблемой.

— Я не пущу тебя без защиты.