— Когда дампиры превращаются в вампиров, они теряют души в небытие. Когда находят пару, то душа привязывается к душе пары. Ты вернула мне душу, Найя. Мы навеки связаны друг с другом.

Она и раньше слышала это от него, но все стало как-то по-другому. Отклик ее тела на него был необычным. Сила, накрывающая пьянящими волнами, когда он касался, отличалась от всего, что она когда-либо испытывала. Однако начала она рассматривать его претензии или нет, это не меняло тот факт, что старейшины уже обозначили ее путь, который уводил ее далеко от Ронана. Найя не была заинтересована в своей связи ни с кем. Она хотела быть свободной и принадлежать к себе.

Она почувствовала, что желание не имеет значения в великой схеме вещей. Пол по-прежнему настаивал на том, что она будет парой Хоакина, а Ронан будет продолжать настаивать на том, что она уже связана с ним. Дела собирались достичь кульминации слишком скоро, и когда это случится, разверзнется ад. Либо Ронану придется привыкнуть к идее многомужества, либо будет один адский бой.

Конечно, ничего из этого не имело значения, если Найя не найдет источник искаженной магии, который заражал людей по всему городу.

— Нам лучше начать охотиться, — сказала она, когда открыла дверь. — Солнце скоро взойдет.

Глава 11

Настроение Ронана скользило глубже во тьму с каждым часом. Он надеялся, что они найдут какого-то вредоносного зверя, одержимого смертью и разрушением, чтобы он мог убить эту хрень и нажать клапан выпуска на его сдерживаемом обострении.

Невидимая связь между душами Найи и Ронана дернулась, и мужчина ответил, покрывая расстояние между ними, пока он не оказался всего в нескольких дюймах позади нее. Городок был слишком мал. Слишком тих. Достопримечательности, звуки и запахи, тоже незнакомы. И Найя была слишком открыта, по его мнению.

— Узнаешь ли ты все это?

Они шли милю за милей, отслеживая остаточную магию, Ронан не мог видеть или чуять запах, что только способствовало его разочарование. Как он мог защитить ее от чего-то, что ускользало от его чувств?

— Что? — Его мысли блуждали, и он должен собраться прямо сейчас.

Найя подняла руку и обернулась.

— Что-нибудь из этого знакомо? Ничего не вспомнилось?

— Нет. — Всю ночь они прочесывали этот район города и жилые районы, выходящие на пляж. Теперь, напротив серповидной гавани, взгляд Ронана сканировал эту тьму на любые потенциальные угрозы. Боги, все это было знакомо. Такое впечатление, что он просто выскочил из воздуха и приземлился прикованным к постели Найи.

— Остаточная магия здесь сильнее, — сказала Найя, когда они продолжали идти. Плеск волн о берег помогал усыпить его. Он любил океан. Никогда не жил вдали от него. Он гадал, любила ли Найя океан?

— Откуда ты знаешь?

Найя пригвоздила его взглядом, нахмурившись.

— Я не могу чувствовать запах. Не могу видеть. Откуда ты знаешь, что магия там?

— Я слышу ее, помнишь? — Ее быстрая улыбка ударила прямо в живот. — Магия поет для меня.

Он держался подальше от темы магии за последнюю неделю, предпочитая основываться на их взаимодействии. Но после той ночи, когда он взял ее вену, любопытство жгло его. Его поцелуи, его прикосновения разбудили в ней силу, и он умирал от желания узнать почему.

— Какая именно музыка?

Найя обходила большой бассейн воды, которая собралась в низком месте на песке, в то время как Ронан пересек его в один грациозный прыжок. Она неохотно улыбнулась.