Она кончила в одно мгновение, ее крики эхом отражались от кафельных стен, когда он пил из нее. Боги. Она уже кончила, едва он начал. И, несмотря на кровь, которая текла по его языку, гася огонь в горле, Дженнер знал, что его будет недостаточно, чтобы удовлетворить его. Это будет еще одна длинная ночь.

Глава 17

Холод, отличный от всего, что он когда-либо чувствовал раньше, бежал по телу Ронана. Когда замысловатая паутина нитями пронзила его мозг, сердце и даже легкие. Холод мчался по венам, кипение крови от клятвы верности казалось просто погружением в тропические воды по сравнению с этим. Рваный крик полный боли вырвался из горла, когда он упал на землю, спина выгнулась так, что он подумал, его позвоночник мог сломаться.

— Если ты думаешь, что я шучу, Хоакин, вперед.

Голос Найи был светочем в его замутненном болью разуме. Ее тон обещал смерть, и Ронан почти пожалел беднягу, которому были адресованы слова. Сила чистой энергии разбухала внутри Ронана, и он скрежетал зубами, пока не почувствовал, как его клыки прокололи нижнюю губу. Кровь полилась по губам, и он мог поклясться, что та застыла ледяной лентой. Боги, было такое ощущение, что ад был заперт в его теле, и если он не освободиться, то нахрен взорвется.

— Ронан? Ты меня слышишь? — Это было единственное, что он мог услышать. Центр всей его проклятой богами Вселенной. — Успокойся и постарайся сосредоточиться.

О, с сосредоточением у него было все в порядке. Ледяные осколки в настоящее время били копьем по печени. Коллектив вторгался в поток его сознания, увлекая его из настоящего. Приливная волна воспоминаний накрывала его, изображения супер-быстро мерцали, будто он несся сквозь время. Ронан схватился за грудь, когда пережил воспоминание — убийца, держащийся за серебряный кол и вбивающий его в сердце бедного вампира. Жажда крови вспыхнула в горле Ронана, когда он пережил первое кормление, после перехода.

— Ронан?

Голос Найи, словно удалялся, становился все тише, и паника охватила его. Он мотал головой из стороны в сторону, будто это как-то могло выбить державший его Коллектив. Для него не было убежища среди мертвых. Его спасение было прямо здесь, в настоящем.

С ней.

— Шивон. — Он не был уверен, что произнес слово вслух или нет. Его сознание закрутило в головокружительном мареве, голоса Коллектива скребли его психику. — Принадлежу. Ей. Я нарушаю обещание, Найя. Только ты. Нужна только ты.

Его мир погружался во тьму, и он боролся с ее соблазнительной тягой. Появилось видение, Дженнер шныряет по ночным клубам в поисках свежей вены, это вызвало приступ беспокойства в груди Ронана, и еще Клэр выразила обеспокоенность Михаилу. Король волновался за Дженнер; вампир, который не мог освоить контроль окажется вампиром с очень короткой продолжительностью жизни. Михаил волновался, что именно ему придется разобраться с Дженнером, если тот не сможет справиться с его похотью. Мир, который Ронан оставил позади, и мир, который лежал перед ним, был темной пустотой, которая неловкостью прошла через него.

Освободиться от Коллектива. Оставить прошлое там, где оно должно быть.

Ронан вынырнул из воспоминаний, будто выплывая из покрытого льдом озера. Сила пульсировала в нем, неестественное присутствие, с которым боролся его организм. Она объединилась в его желудке. Буйство цвета заполнило его зрение, будто в ослепительный полдень. Руки, теплые и мягкие, обхватили его лицо, и он поддался контакту. Она была солнцем. Лучик света в темной, бездонной Вселенной.

— Найя.

Он схватил ее за плечи в попытке успокоить его несущийся мир. Трос, который связывал их, сильно натянулся, и Ронан, будто это было физически, дернулся вперед. Тепло одеялом укрыло его, прогоняя ледяной холод, пробирающий до костей, и он больше не чувствовал себя так, будто замерзал изнутри.