– Через минуту пойду навещу ее, – сказал Мортимер, опускаясь на кушетку. Он выбился из сил. Его измотала не операция сама по себе, а напряжение, от которого ему так и не удалось избавиться. – Ты измерила давление синьоре Пеннизи? – спросил он. – Мы могли потерять ее.

– Давление у нее в норме. С ней сейчас муж.

– Отошли его домой. Кажется, там дети остались одни: синьора беспокоилась о них.

Мортимеру хотелось вернуться к Пенелопе, но у него не было ни малейшего желания снова встречаться с Андреа. Он уже успел возненавидеть красавца-мужа, но устыдился собственных мыслей. Выпив настой, он заставил себя подняться на ноги. Усталый, измученный, он тем не менее должен был заглянуть в шестую палату, где беременная девочка-подросток молча страдала.

– Больно? – спросил Теодоли, улыбнувшись ей.

– Ужасно, – выдохнула она.

Ей было шестнадцать лет, она перешла на второй курс художественного лицея, но в самом начале учебного года сбежала из дому с ударником из рок-группы. Через два месяца она вернулась вся в синяках от многочисленных побоев и со следами от уколов героина на руках. К тому же она была беременна. Родители приняли ее и помогли избавиться от наркотической зависимости. Она снова стала учиться, учителя и одноклассники ее поддержали. Теодоли, наблюдавший за ее беременностью с самого начала, всеми силами старался внушить ей уверенность, пока тянулись долгие месяцы ожидания.

– Ну что ж, я постараюсь убедить твою дочурку, что пора ей собираться в большое путешествие, – пообещал он, откидывая простыню, чтобы осмотреть роженицу.

Девочка крепко сжимала руку своей матери, не отходившей от нее ни на шаг с самого приезда в больницу.

– Вы хотите сказать, что моя малышка не хочет появляться на свет? – жалобно спросила она.

– Она очень уютно устроилась у тебя в животике. Ты потрудилась на славу и сотворила безупречное существо, наверняка такое же прелестное, как ты сама. Но сейчас тебе просто необходимо с ней расстаться, хотя сама малышка с этим не согласна.

Произведя беглый осмотр, он убедился, что шейка матки раскрыта недостаточно.

– Ты сама тоже не хочешь дать ей родиться. Тебе понравилось держать ее при себе.

– Мне страшно рожать, – призналась юная пациентка.

– В этот нет ничего необычного. Неизвестное всегда пугает, – согласился Теодоли и добавил: – Сейчас я сделаю крошечный разрез околоплодной сумки. Там прячется твоя девочка. Таким образом мы выпустим воды. – Сделав разрез, он тут же позвал медсестру. – Немедленно везите в родильную палату. – Затем он снова обратился к юной матери: – Тебе поставят капельницу с лекарством, чтобы стимулировать расширение. Твоя дочка родится меньше чем через час.

– Доктор, вы хотите бросить нас одних? – встревоженно спросила мать девочки.

– Шутите? Разве я могу бросить самую красивую и самую юную мамашу в отделении? Мне нужно навестить одну синьору, которую я сегодня оперировал, а потом я сразу же вернусь к вашей дочери, – заверил ее Теодоли.

В коридоре ему встретился анестезиолог, помогавший при операции.

– Я как раз от нее, – объявил он, имея в виду Пенелопу. – У нее все отлично. Беспокоит только сильная боль в спине.

– Она одна? – спросил Теодоли.

– Муж ушел. Она сама его просила вернуться домой. Мортимер вошел в двухместный бокс и услышал тихие стоны Пенелопы.

– Любовь моя, – прошептал он, погладив ее по лбу.

– Что ты со мной сделал? – спросила она.

– Все, что нужно, чтобы ты скорее поправилась, – ответил Мортимер.