– Не трогай! – сказала она как-то раз, когда он решил рассмотреть вазочку поближе.

– Откуда она у тебя? – с любопытством спросил Андреа.

– Из одной антикварной лавки, – прозвучал сухой и краткий ответ.

Он обиделся, хотя и знал, что не заслуживает объяснений. Это было давно, лет восемь назад. Они были в ссоре и почти не разговаривали друг с другом, а когда начинали разговор, он неизменно заканчивался ссорой. Почему так получилось? Андреа пристально вглядывался в улыбающееся лицо жены. Она стала матерью-наседкой, не знающей удержу неврастеничкой. Иногда она казалась ему невыносимой, хотя он никогда не переставал ее любить. Но куда же подевалась та милая, непосредственная, полная веселья девочка, которую он встретил тем далеким летом в Чезенатико?

Пенелопа… Нежнейший цветок, сорванный им в тот самый момент, когда бутон раскрывался. Он знал, что эта женщина станет его спутницей на всю жизнь. А теперь она взбунтовалась против него и нанесла ему удар в спину.

Настенные часы с маятником пробили два часа дня. Еще через два часа он окажется лицом к лицу со своими детьми. Об этом страшно было подумать. Нет, он во что бы то ни стало должен поговорить с Пенелопой. К этому часу она уже наверняка приехала в Чезенатико.

Андреа долго слушал длинные телефонные гудки. Никто ему не ответил. Тогда он набрал номер сотового и наконец услышал ее голос.

– Пепе, ради всего святого, не клади трубку. Я с ума схожу, – начал он. Ему казалось, что еще секунда, и сердце разорвется у него в груди.

– Я не хочу с тобой разговаривать, – ответила она.

– Помоги мне, – умолял Андреа, – я должен понять!

– Это трудная задача, но тебе придется выполнить ее самому.

– Я хотел бы ответить на твое письмо.

– Адрес тебе известен, – с этими словами она положила трубку.

– Иди ты к черту! – в сердцах заорал он в умолкнувший аппарат.

Впервые жена заставила его взять на себя ответственность за семью, и он оказался в тупике. Андреа все никак не мог поверить, что она способна на такое. Возможно, он ее недооценил. Наверное, она была права, обвиняя его в том, что он никогда не пытался узнать ее по-настоящему.

Он открыл центральный ящик стола Пенелопы. Никогда раньше он этого не делал. Ящики стола часто раскрывают характер того, кто ими пользуется. Может быть, порывшись в ящике, он что-нибудь узнает о ней. В ящике обнаружились любопытные и странные вещи, вызвавшие у него прилив нежности. Бархатная шкатулочка с разноцветными морскими камешками. Что они для нее значили? Множество аккуратно заточенных огрызков карандашей. Тетради, заполненные ее мелким, но четким почерком. Роза, сделанная из кисеи красивого бледно-зеленого цвета. Тщательно перевязанные ленточками пачки писем от подруг и родных, от Данко, от детей, от людей, ему не знакомых. Он не посмел их прочесть, хотя ему очень хотелось. Его любопытство привлек один конверт с визитной карточкой, адресованный госпоже Пепе Пеннизи. Андреа открыл его и прочел: «Милая Пепе, вот перчатки, которые ты забыла в такси. Желаю удачи. Мортимер». На другой стороне визитной карточки витиеватым волнистым шрифтом было напечатано длиннейшее имя: Раймондо Мария Теодоли ди Сан-Витале.

– А это кто еще такой? – вслух спросил Андреа. На записке стояла и дата: 26 февраля. Но год указан не был.

– Мортимер! – с сомнением повторил Андреа. Какая жуткая фамилия! Может, друг юности? Нет, не похоже. Он почему-то был уверен, что у Пенелопы никогда не было друзей с двумя именами и двумя фамилиями. Но кто же он, этот незнакомец, называющий его жену «милая Пепе»? И почему он указывает в адресе ее девичью фамилию? Тут Андреа заметил пачку писем, перевязанную белой атласной ленточкой.