И все-таки чувство, что она не совсем одна, заставило ее оглянуться и взглянуть на виллу. Кремовые оштукатуренные стены, украшенные изящными арками под синей черепичной крышей, дремали на вечернем солнышке, где прилег маленький Саймон.

— Пусть отдохнет, тогда он сможет сегодня вечером лечь попозже, — сказала бабушка, когда Стефани засомневалась, стоит ли ему так долго спать. — Всегда хорошо показать ребенку приятные стороны жизни. Мы будем обедать на открытом воздухе в восемь. А сейчас пойди погуляй по саду, дорогая, а я присмотрю за мальчиком.

Стефани была рада уйти. Ей не хотелось лишний раз попадаться на глаза отцу и старшему брату Виктору. Их откровенное неодобрение и презрение так и не прошли. Она не встречалась с ними почти семь лет, но они, едва успев с нею поздороваться, начали тут же критиковать.

— Трагично, что Чарльз ушел из жизни таким молодым, — заметил отец, вспоминая о безвременной кончине ее бывшего мужа пять лет назад. — Но теперь ты по крайней мере вызываешь хоть каплю уважения.

— Уважения? — Стефани широко распахнула глаза. — Каким образом смерть Чарльза сделала меня уважаемой?

— Теперь ты можешь считаться вдовой, а не разведенной женщиной, — поучительно произнес Виктор, поддакивая отцу. — Если тебе неизвестно, Стефани, в нашей семье не разводятся. Этого просто не бывает.

— В самом деле? — Она тяжело вдохнула. — Что ж, спасибо Чарльзу, что он избавил нас от необходимости называть вещи своими именами.

— Мы вовсе не радуемся, что этот человек умер, — надменно заметил отец. — Но твоему мальчишке нужна твердая мужская рука, настоящий пример. Если бы Чарльз был жив, он бы положительно влиял на жизнь своего сына. А он решил поработать в Индии, и через шесть месяцев умер от какой-то страшной болезни. Что ты такое сделала, что он уехал от тебя так далеко?

Стефани могла бы сказать, что Чарльз был согласен с тем, что они не созданы друг для друга. На самом деле не он отец Саймона, поэтому ему было легко бросить его.

Но она ничего этого не сказала, хотя было бы занятно увидеть их вытянувшиеся физиономии. Женщины в их семье не подвергают сомнению высказывания всемогущих профессоров Лейландов, старшего и младшего, а они, уж конечно, помалкивали о том, что могло опорочить семью.

Стефани навсегда сохранила ложь, на которую пошла почти десять лет тому назад. Если бы ее отец хоть на мгновение заподозрил, что его единственный внук незаконнорожденный, он бы не признал его. Даже мать Стефани не знала правды.

He то чтобы Вивьен не посочувствовала бы ей, но бремя тайны от мужа, властвовавшего над ее жизнью с того самого дня, как она согласилась выйти за него замуж, лежало бы слишком тяжелым грузом на ее плечах. Стефании решила вести себя, как подобает уступчивой, уважительной дочери. Они были семьей всего на один месяц, и если она выскажется, то породит разногласия, которых дедушка и бабушка так старались избежать.

Ее раздражение еще не прошло, и Стефани не хотелось возвращаться на виллу раньше, чем нужно. Она стала искать местечко, где можно было бы посидеть и просто насладиться садом, его замечательными цветами и прекрасным видом.

Она нашла каменную скамью в укромном уголке среди вьющихся растений. Отсюда было прекрасно видно залив Святого Анджело перед островом Капри. Смахнув упавшие лепестки, она села, убрала со лба прядь волос и вдохнула аромат цветов.

Несмотря на разногласия с отцом, она была рада, что согласилась приехать сюда. Саймону полезно немного посмотреть мир. Он так быстро рос и, хотя ему исполнилось девять, уже начал проявлять независимость. Пройдет немного времени, и он станет совсем самостоятельным.

Ей на руку села прекрасная бабочка. Молодая женщина улыбнулась.