— Я не так представлял себе эту картину, — промолвил Матео, — но, когда приходит момент, мужчина должен действовать. — Он помог Стефани подняться, опустился на одно колено и взял ее за руки. — Стефани Лейланд-Оуэн, выйдешь ли ты за меня замуж? Будешь ли ты жить со мной и позволишь ли мне любить тебя, пока смерть не разлучит нас?

Стефани закусила губу, одинокая слезинка скатилась по щеке и упала ему на руку.

— Si, — ответила она. — Почту за честь быть твоей женой.

Матео встал и обнял ее.

— Я очень давно не целовал тебя, — сообщил он, прижимаясь к ее губам.

Телега остановилась. Работник ухмыльнулся и поднял в знак одобрения большой палец.

— Viva l'amore, да здравствует любовь! — прокричал он.

— Viva l'amore, — эхом откликнулась Стефани с дрожащей улыбкой. — Viva ты, Матео, и я.

— Si, — согласился он. — Навеки, моя красавица.

Глава тринадцатая

Утром в день свадьбы женщины собрались в апартаментах Стефани на вилле «Валенти», как это принято в Италии. Все старались ей помочь и хотели, чтобы этот день стал незабываемым — для нее, для них, для мужчины, который ждал ее в маленькой церкви, и для Саймона, которого Матео выбрал своим шафером.

Стефани отказалась от белого платья и фаты.

Это была не первая ее свадьба, поэтому платье из кремового шелка с большим вырезом и широкой юбкой, затянутой на талии, подходило гораздо лучше для этой особенной для нее церемонии. Туфельки на высоких каблуках придавали ей еще большее изящество. Ей останется лишь чуть-чуть поднять лицо и посмотреть в глаза мужу, когда они будут обмениваться клятвами, и он поцелует ее, чтобы скрепить их союз. В руках Стефани держала букетик нераспустившихся роз, перевязанных широкой, атласной лентой.

Синьора де Лука подала ей кружевную шляпу с широкими полями, украшенную изящными шелковыми цветам.

— Я надевала ее, когда крестили Матео. Если ты захочешь надеть ее сегодня…

— Какая удивительно красивая вещь! — воскликнула Стефани. — Вы оказываете мне большую честь, синьора де Лука!

— Хватит называть меня signora, cara! Сегодня я становлюсь твоей свекровью, а ты моей дочерью, о которой я так давно мечтала, моей невесткой. Поэтому, пожалуйста, называй меня madre, мамой. — Она тепло улыбнулась матери Стефани, и та улыбнулась ей в ответ. — Мы будем вдвоем любить наших детей и удвоим свои молитвы, si, Вивьен?

Готовая разрыдаться, Вивьен кивнула.

— Стефани, я очень рада, что вы с Матео снова обрели друг друга. Я всегда хотела видеть тебя счастливой. Но никогда, даже в самых невероятных мечтах не могла себе представить, что вы с отцом помиритесь. Он очень гордится тобой и уважает Матео. И хоть ты собираешься сделать своим домом Италию, пожалуйста, приезжай к нам почаще.

— Ну, слава Богу, наконец-то семья воссоединилась! — воскликнула бабушка Стефани. — Не обливай нас слезами, Вивьен, у тебя потечет тушь. Стефани, дорогая девочка, у меня есть кое-что на сегодня, хотя со временем ты бы получила это в наследство. — Она достала коробочку из темно-синего бархата и вынула серьги с розовыми бриллиантами. — Твой дедушка подарил их мне на свадьбу, и они заслуживают того, чтобы ты надела их на свою. Они очень подойдут к твоему красивому платью, как ты думаешь?

— Думаю, не только у мамы потечет тушь. — Стефани не представляла себе, что можно быть такой счастливой. — Спасибо, бабушка! Я буду очень беречь их.

— Так же, как Матео будет беречь тебя, — постановила nonna, вкладывая ей в руки большой альбом для фотографий из синей кожи.