При ярком свете нового дня он почувствовал такое необъятное счастье, что поспешил вернуться на виллу с намерением раскрыть Стефани свое сердце. Уговаривать, а не принуждать. Терпеливо добиваться, а не угрожать.

Узнав, что она уехала в Лукку с его родственниками, он помчался туда, прочесал весь рынок антиквариата и нашел всех, кроме нее. Один из кузенов обронил, что видел, как Стефани входила в магазин проката велосипедов.

Хозяин магазина вспомнил светловолосую туристку. Он предоставил ей велосипед на день и карту, потому что она сказала, что хотела бы посмотреть окрестности между Луккой и Пизой.

Но Матео все понял. Она снова убегала с Саймоном. И сейчас в этом виноват только он. Минут через двадцать Матео увидел, как отчаянно она нажимает на педали — так, будто от этого зависела вся ее жизнь. Впрочем, наверное, так оно и было.

Матео заулыбался и снизил скорость.

— Эй, signora! — прокричал он. — Вы нарушаете правила, развивая такую бешеную скорость. Остановитесь!

— Проваливай! — прорычала Стефани. — Если хочешь остановить меня, тебе придется убрать меня с дороги.

Впереди был виден резкий поворот, а рядом простиралось широкое, заросшее цветами поле.

— Это можно устроить, — согласился он и, выбрав нужный момент, поставил «феррари» поперек дороги, чтобы она въехала в высокую траву.

Однако Стефани не остановилась, а, пролетев через руль, упала в траву. Боже, что он наделал?!

Матео подбежал и со стоном опустился рядом. Стефани лежала без движения лицом вниз. Матео приподнял ее и с радостью убедился, что она дышит.

— Стефани! La mia innamorata, моя любимая, что я наделал?

Женщина с трудом села и открыла глаза.

— Думаю, хотел совершить убийство, — задыхаясь, вымолвила она, вынимая изо рта травинки.

Матео чуть не зарыдал от облегчения и прижал ее к груди.

— Я хотел остановить тебя, вот и все, я не хотел тебе навредить. — Он с беспокойством оглядел ее. — Тебе больно? Я вызову «скорую помощь». — Матео хотел подняться, но Стефани остановила его.

— Не нужна мне «скорая», я неловко повернулась, вот и все. Через минуту буду в порядке.

— На вид ты совсем не в порядке.

— Так и есть, — согласилась она. — Ты бы тоже имел плохой вид, если бы приземлился лицом вниз, а до этого ходил бы всю ночь по комнате, опасаясь, что человек, которого, тебе казалось, ты знаешь, хочет украсть твоего ребенка.

— Я бы никогда этого не сделал.

— Это ты сейчас так говоришь. Но вчера ночью это звучало совсем по-другому.

— Вчера ночью я не был собой. Во мне взыграли гордость и злость.

— Нет, ты говорил с убеждением. — Взгляд Стефани стал яростным, а голос задрожал. — Но я заявляю тебе, что умру, но не отдам своего мальчика.

— Ты будешь жить со мной и избавишь нас обоих от подобной трагедии.

— Еще один ультиматум? — Она пристально смотрела на него, и Матео заметил в ее глазах слезы. — Делай, как я говорю, или катись, — так ты обычно ведешь бизнес?

— У нас не бизнес, Стефани, у нас мужчина и женщина, которые уже устали ссориться. Нам пора согласиться, что мы с самого начала были предназначены друг для друга.

— Из-за Саймона?

— Из-за того, что я люблю тебя, — Матео нежно взял в ладони ее лицо. — И, как я полагаю, ты любишь меня. Потому что я не представляю себе жизни без тебя. И еще потому, что я хочу занять законное место в сердце своего сына.