— Ты лгала, потому что струсила, решила найти наиболее легкий и удобный выход. Мне смешно, что меня так поразили твоя наивность и широко раскрытые глаза, твои бесхитростные заявления о святости семьи!

Чувствуя, что терять ей больше нечего, Стефани произнесла:

— Я даже хуже, чем ты думаешь. Я бы не рассказала тебе о Саймоне, если бы меня не заставила Коринна.

— Так Коринна тоже знает? — Его возмущению не было предела. — Dio, Боже, до чего доходит твой цинизм, если ты рассказала всем, кроме меня?

— Она сама догадалась. Но я всегда мечтала, чтобы Саймон когда-нибудь узнал, что ты его отец.

— Мечтала, возможно, но ничего не сделала, чтобы это осуществить. И только благодаря Коринне я могу теперь воспользоваться своими отцовскими правами.

— Как мне убедить тебя, что я очень сожалею о своем поступке? — Стефани с мольбой взглянула в холодные темные глаза.

— Не спрашивай меня. Ты так часто лгала, что я не уверен, помнишь ли ты, что такое правда. Ты не можешь раскрыть рта, чтобы не исказить факты.

— Это несправедливо, Матео. Кроме того что я не сказала тебе о Саймоне, я никогда тебе не лгала.

— В самом деле? А разве не ты сказала мне вчера, что этот уикэнд мы проведем вдвоем?

— Да, и могу подтвердить каждое слово.

— Но нас не двое, Стефани. Здесь незримо присутствует третий, которого ты скрывала и о котором я имел полное право знать. Разве это не умышленный обман?

Стефани уронила голову на руки.

— Если ты так говоришь, то да. Но вина лежит не только на мне. Ты тоже обманул меня, скрыв правду о том, кем являешься на самом деле.

— И ты думаешь, что сравняла счет? — усмехнулся Матео.

Стефани знала, что их действия не сравнимы, что ее грех намного больше. Единственное, что она могла сейчас сделать, это положиться на свое сердце. Оно подскажет.

— Нет, конечно, нет, — согласилась она. — Но я могу поклясться жизнью нашего сына, что я люблю тебя. Я всегда тебя любила. И ничто не изменит этого.

— Ничто? — переспросил Матео таким убийственным тоном, что у нее по коже побежали мурашки. — И даже если я скажу тебе, что теперь мой черед быть с Саймоном? В конце концов, он был с тобой целых десять лет. Думаю, будет справедливо, если теперь я займу твое место.

— Ты не сделаешь этого! — возмутилась Стефани, дрожа от страха. — Ты не заставишь его выбирать между нами.

— Ты так уверена?

— Да, — ответила она, не желая поддаваться дикому ужасу, который охватил ее. — Сейчас ты злишься, Матео, но на самом деле ты не жестокий человек. Ты не станешь отрывать сына от матери.

Он гневно сверкнул глазами и вдруг сразу как-то сник. В комнате повисла тишина, а потом Матео тихо сказал:

— Ты права, не стану. А это означает, что тебе и мне надо прийти к компромиссу.

— К какому компромиссу? — осторожно спросила Стефани.

— Мы можем выйти из этого тупика, только поженившись. Таким образом мы избежим судебных разбирательств по поводу опеки и дадим Саймону то, чего у него не было: маму и папу, которые будут заботиться о его счастье и благосостоянии. Мы будем жить в Италии, подальше от твоих отца и старшего брата. Ты лишила моего деда знакомства с собственным внуком, но ты не сделаешь подобного по отношению к моим матери и бабушке. Разве это не цивилизованное решение, моя дорогая синьора? — Последние слова Матео буквально выплюнул ей в лицо, пропитав их всем ядом, который в нем накопился.