— Нет, — возразила она, — но ответь мне на один вопрос. Предложил бы ты мне выйти замуж, если бы не узнал, что Саймон твой сын?

— А стала бы ты настаивать, что любишь меня, если бы не убедилась, что меня не нужно прятать от твоего претенциозного отца?

— Да.

— Тогда я бы попросил тебя выйти за меня замуж. Но не по той же причине, по которой предлагаю сейчас. Раньше я верил в тебя, верил, что вместе мы сможем построить жизнь. Это был бы брак по любви.

— А теперь?

— Теперь, — Матео пожал плечами, — это стало браком по расчету. Это будет соглашение, контракт, составленный юристами, включая законное усыновление моего ребенка, что я считаю необходимым, чтобы защитить и его права, и мои. Теперь я женюсь на тебе ради сына, а не ради себя.

— С любовью нельзя вот так закончить, Матео.

Он улыбнулся, но в жестком изгибе губ не было ни чуточки тепла.

— То, что я сказал «по любви», не значит, что я так думал.

Пораженная безжалостностью тона, Стефани сжалась.

— Тогда зачем ты настаиваешь на возрождении наших отношений?

— По той же причине, что и десять лет назад. Ты достойная партнерша для мужчины моего положения; ты для меня желанна. Даже сейчас я хочу тебя. Я вижу, как ты сидишь в хорошенькой ночной рубашке, и представляю, как срываю ее с тебя. Ты голая лежишь подо мной, твои ноги переплелись с моими, а тихие стоны сводят меня с ума.

— Тогда чего же ты ждешь? — воскликнула она в отчаянии со слезами на глазах. — Если это все, что я могу тебе дать, почему ты не возьмешь меня?

— Потому что мне отвратительна моя слабость. — Матео развернулся и пошел к двери. — И потом, существуют менее унизительные способы, чтобы мужчина мог удовлетворить свои плотские потребности.

— Какие же? Пойти к другой женщине?

Он бросил ей через плечо еще одну горькую улыбку.

— Придумай что-нибудь получше, Стефани. Бог свидетель, ты умела делать это в прошлом!

Он уже открыл дверь, но Стефани бросилась к нему. Схватив его за руку, она повернула его к себе, но слова застыли у нее на губах.

Матео холодно взглянул на нее и тихо промолвил:

— Ты помнишь, совсем недавно я сказал тебе, что меня не надо бояться, что я не прошу у тебя твоего первенца?

Она замерла.

— Вижу, что помнишь. — Матео неумолимо смотрел ей в глаза. — Сейчас, Стефани, я не прошу, я забираю. Саймон узнает, что я его настоящий отец, узнает от меня. И если ты захочешь быть с нами, — хорошо. А если нет… — Он пожал плечами. — Тогда arrivederci, cara mia.

Глава двенадцатая

Стефани не могла заснуть. Она лежала в кровати, вспоминая невыносимый разговор с Матео. Она понимала, что его злобные нападки вызваны гневом, который в скором времени уляжется, но угроза Матео украсть у нее сына приобрела ясные очертания.

Матео де Лука обладал пленительной смесью железной воли и жгучей страсти. И если к этому прибавить жажду мести и его сегодняшние слова, то, вполне возможно, он выполнит задуманное и чего не сможет добиться честными путями, добьется нечестными.

У него есть для этого все средства. Личный вертолет, готовый подняться в воздух в любую секунду. Деньги. Влияние. Было бы абсурдным полагать, что Стефани сможет бороться с таким сильным человеком, да еще на его собственной территории. Она бессильна в незнакомой стране, где у нее нет друзей и даже не к кому обратиться за помощью.

К восходу солнца Стефани точно знала, что ей делать.