|
С моря поднимался туман, еще не рассеянный солнечными лучами. Холод был такой, что развеяться ему будет непросто, но времени в любом случае оставалось немного. Это наверняка был патруль, и хотя тип самолета различить с такого расстояния было сложно, это, пожалуй, был не британский «Сандерленд», а американский РВМ «Маринер» – тип «5», «2S», «5S» или «5S2». Все эти модели активно работали в Корее в интересах американского флота, и как их можно различить, Алексей понятия не имел. Но бомбового вооружения, кажется, какие-то из них не несли.
– Заметил… – выдохнул переводчик. Зрение у него, судя по всему, было хорошее, и бинокль не понадобился. «Маринер» лег на крыло, меняя курс, и одновременно начал набирать высоту. В нем сидели явно не новички: возможно, кто-то из экипажа этого патрульного гидросамолета охотился еще за германскими субмаринами в сороковых и, что нужно делать при обнаружении неопознанного надводного корабля, эти ребята наверняка знали. – Не стрелять! – без нужды приказал Алексей. Голос чуть не сорвался, но этого ни он, и никто другой не заметили – все смотрели на приближающийся самолет. За считанные минуты поднявшись с высоты в две сотни метров на тысячу с лишним, «Маринер» заложил хороший плавный вираж. Наверняка на его борту обсуждали, что бы это могло быть – боевой корабль, идущий курсом на норд на рассвете, – в паршивую, но все же летную погоду. Сколько времени их радисту понадобится, чтобы связаться с оперативным дежурным? Минута? Две–три? У «Маринера» шесть крупнокалиберных пулеметов, но сам он их атаковать не будет – не для того эти пулеметы на нем стоят. Наведет на них ближайший сторожевик или эсминец… Либо, из патриотизма, пару палубных штурмовиков. Если бы хотя бы звено «МиГов»…
– Младший лейтенант! – позвал Алексей. – Приказываю установить связь с Ионгдьжином. Зашифровать и передать следующее… Он помолчал с секунду. Смысла в радиомолчании уже не было: американцам наверняка все было уже ясно. Подбор формулировок – тоже ерунда, разве что всплыло слово «результат», которым кореец почему-то обозначил второго своего пленного. – Минный заградитель «Кёнсан-Намдо» – штабу, – просто сказал он. – На траверзе сопки Кучхондон обнаружен вражеским патрульным самолетом. В ближайшее время ожидаю атаки надводных или воздушных сил. Имею на борту разведгруппу и результат. Срочно прошу авиационной поддержки… Все. Младший лейтенант убежал вниз, шифровать и передавать. Алексей машинально проводил его взглядом. Где базируются те «МиГи», которые дрались над базой, он не знал – не его это было дело. Но если их аэродром не слишком далеко и «МиГи» готовы к вылету, то они могут даже успеть. Возможно, им удастся отогнать тех, кто придет топить так удачно подвернувшийся минный заградитель. Поднявшийся еще выше «Маринер» ходит неторопливыми кругами, как ястреб. Наверняка их фотографируют: и для отчетов, и просто для памяти. Сколько, интересно, еще осталось времени? Корабль готовился к бою. Матросы вытаскивали из погребов ящики с выстрелами к 45-миллиметровым пушкам – те самые, которые он сортировал сколько-то там дней назад. Вряд ли им удастся расстрелять такое количество боеприпасов, но лишними они не будут. – Кто на пулемете? – спросил Алексей, оборачиваясь. Младший лейтенант назвал какие-то имена, тут же вылетевшие у него из головы. – Передай расчету «ДШК», что основная надежда у меня на них, – потребовал он. – Как дизель? Дизель пока держался. «Намдо» рвал волны своим тупым носом, каждую минуту приближаясь к цели. Впрочем, а толку-то… Море американцы контролируют от Пусана и до Хыннама включительно. |
