Пролетев между ног исполина, я мчу к ближайшей высокой постройке. Церковь, наверняка, очень древняя и памятная, вырастает перед моим лицом.

Миг, и Глайд, возносит меня к небесам. Я скольжу прямо по отвесной стене, словно гравитация — это всего лишь пустое слово.

Огромный кулак сминает фасад церкви там, где меня уже нет, и кладка трескается, обрушиваясь вниз. Спурт. Время останавливается. Я еду по поверхности, которая покрывается трещинами, и уже обваливается. Уже несётся к земле.

Внизу что-то кричит Мария. Снова и снова.

— ¡Alejandro, vete! Vete!

Истошно и протяжно для моего ускоренного слуха звенит колокол, вываливаясь из креплений. Ещё пара секунд, и он устремится вдоль фасада, сметая меня, как букашку.

Но я быстрее.

Напружинив ноги, с силой отталкиваюсь и бросаю тело назад. Параллельно земле. Внизу проплывает площадь. Санта Муэрте заливает колосса огнём. Тай, окутав катану алым сияние, рубит вражескую щиколотку. Она уже почти подломилась. Стальной Страж только-только выбирается из-под завала. Эль Лобо, на секунду отвлёкшись, засекает меня и ме-е-едленно прыгает с тела врага прочь.

Я проношусь по воздуху, а навстречу мне, чуть в стороне, летит ликантроп. Искоса вижу наполненные животной ярость алые глаза. Каких усилий ему стоит оставить жертву. Кто бы знал.

Огромная рана между головой и плечом кхрагулона приближается. Оборотень успел порядком закопаться внутрь огромного тела.

Вот и отлично.

Алые края, обшитые хитином, закрывают весь мой обзор. Я падаю в мясо. Протестующе воет кинетический барьер, гася энергию удара. Ноги погружаются в вонючую жижу, заменяющую Квазу кровь.

Что ж, вот и приехали.

Удар сердца, и моё тело взрывается вовне Струнами пустоты. Десятки почти невидимых канатов рассекают тело врага, уходя к мозгу и сердцу.

Струны пустоты!

Струны пустоты!

Струны пустоты!

Струны пустоты!

Пять раз я активирую способность, прежде чем столб арканы не показывает дно. С каждым разом рёв уродца всё жалобнее, а сжатый в десятки раз воздух рубит его всё глубже. На третий мне удаётся вскрыть череп. На четвёртый чавкает мозг, а сам я проваливаюсь в грудину великана.

На пятый…

На пятый башка исполина разлетается, как гнилой арбуз, а массивное тело переламывается, отделившись от пояса, и распадается на вертикальные обрезки.

Я лечу к земле, залитый кровью и требухой с ног до головы.

Где-то там находится жгучая красотка.

Ну, это, безусловно, будет незабываемым первым впечатлением.

[1] Художник — Brent Hollowell.

[2] Оргия Праведников — Последний воин мёртвой земли.

[3] Художник — HoDSNaKe.

Глава 31

Приземление выходит довольно мягким. Кинетический щит гасит удар, и земля лишь чавкает под ногами. Немудрено, ближайший десяток метров щедро залит кровью и начинкой убитого Кваза.

Обоняние, испытав перегрузку внутри великана, выключается, спасая меня от несомненно великолепного запаха. Длинные вертикальные шматки мяса и хитина усеивают площадь. Благоухают они так, что все выжившие норовят скорчить брезгливую гримасу, давя кашель.

С отвращением пытаюсь отряхнуть с себя чужую требуху. Это с горем пополам удаётся, а вот стереть с брони быстро засыхающую кровь, кажется, почти невозможно. Мне потребуется Магазинная химчистка, продолжительный душ и психиатр для проработки новой ихтиофобии[1].

В мою сторону устало шлёпает Тай, чьи ботинки по щиколотку утопают в кровавом месиве. Он пытается засунуть катану в ножны и никак не попадает в вырез подрагивающими руками. Выглядит Николай так, словно сжёг все ресурсы организма в этом бою.