Просторное, длинное помещение напоминало о тех временах, когда я, молодой и неопытный парнишка, впервые зашел в армейскую казарму. Все то же. Не хватало только усатого прапорщика и тумбочки дневального. Полнейший аскетизм и скукотища.

Я твердо решил, что, как только раздобуду фотографию или картинку с симпатичной мордашкой, тут же наклею на стенку. Перед приходом сюда я плотно пообедал и, так как никаких конкретных распоряжений не получал, рухнул на кровать, собираясь немного вздремнуть. Сон, как обычно на новом месте, не спешил смежить мои веки, зато в голову лезли мысли о только что закончившемся разговоре с Магистром.

— … Не беспокойся относительно своего обучения, — говорил он мне. — Это наши проблемы.

— Ну, конечно, а потом скажете, что ничего не вышло, поэтому садись за парту. А в пятьдесят лет я выйду и стану изображать из себя героя?

— Файон, — я чувствовал, что начинаю надоедать старику своим нытьем, но он мне надоел еще больше. — Мы уже не раз говорили на эту тему. У нас достаточно сил и власти, чтобы дать тебе знания быстро и в полном объеме. Пока ты поживешь среди воспитанников, походишь на занятия, найдешь друзей. Мы предупредили их, что появится новичок с Севера, но, боюсь…

— Я сумею за себя постоять, если именно это вы имеете в виду.

— Хорошо. Но все-таки в выборе друзей будь осмотрителен. Даже среди Варрканов встречаются подлецы, хотя мы стремимся распознать их и избавиться.

— Что значит избавиться? — в словах Магистра я заметил скрытую угрозу.

— Нет. Мы не убиваем их, а просто стираем память и отпускаем в мир. Одного такого ты мог видеть у Шептунов.

— Да, но он слеп, глух и нем!

— А что ты хотел? Оставляя Варркану его чувства, мы подвергаем угрозе людей, а это не в наших правилах.

На этой оптимистичной ноте мы и расстались. Магистр занялся делами государственными, а я побрел в казарму.

Я маялся уже с полчаса, сон совершенно не шел ко мне, но я упорствовал и продолжал валяться в постели.

Послышался звук отпираемых дверей, и в помещение ввалилось человек двадцать будущих Варрканов. Меня заметили, разговор стих.

Никакого желания сразу же оказаться в объятиях новых друзей у меня не было, и я сделал вид, что чертовски устал и крепко сплю.

— А это что за деревенский бычок? — Ну и наглость! Обозвали ни за что, ни про что. — Фрес говорил, что придет новичок из дальних стран.

Послышались приближающиеся шаги. Кажется, сейчас начнется. Грубиян и его голос никак не могли успокоится.

— Какого дьявола он разлегся? — А почему бы и нет? Мне никто не запрещал.

— Он не похож на деревенского парня. — Спасибо! Я чистокровный горожанин.

— С каких это пор Варрканы обучаются лежа в постели? — А где обучаться, в сортире, что ли?

— Он не Варркан, — наконец-то голос разумного человека.

— Да, Фрес сказал, что он мало знает. — Я этому Фресу все ребра переломаю за длинный язык.

— Тогда непонятно, что он вообще здесь делает? — А вот это уже не ваше дело.

Я продолжал валяться на правом боку, сладко причмокивая и не собираясь просыпаться.

— А вот сейчас мы узнаем, что он здесь делает! — опять голос грубияна.

У изголовья кровати послышались шаги, и чья-то рука бесцеремонно потрепала меня за плечо.

— Эй, деревенщина, вставай! С детства не люблю скотского обращения, меня это просто бесит. К тому же, честно сказать, тон говорившего мне совершенно не понравился, да из рта его воняло чесноком. Все это, вместе взятое, заставило меня действовать именно так, а не иначе.