— У себя на севере я не только видел, но и спал с женщинами.

Мне, наверное, набили бы морду, но закончить рассказ ловеласа помешал голос:

— Файон. Следуйте за мной. — Это был сам Великий Магистр. За спором мы как-то не заметили его прихода.

— Потом доскажу, — пообещал я ошалевшим друзьям и поспешил вслед за удаляющимся Магистром.

Я поднялся в кабинет старца и, воспользовавшись приглашением, уселся в одно из кресел. Магистр нервно расхаживал взад-вперед по комнатке. Я поежился — Магистр не в духе.

— Ты, сопляк! — при этих словах я выпрямил спину и сел прямо, словно примерный ученик. Такого взрыва ярости я не обкидал. — Ты хочешь, чтобы тебя размазали по замку за твой длинный язык? — Старик явно не в себе. Я его понимал. С моим появлением у Магистра прибавилось забот.

— Понимаешь ли ты своей чужеземной головой, о чем ты говорил с Варрканами?

Я посчитал, что вопрос риторический и ответа не требуется. Смиренно опустив глаза, я давал старику выговориться.

— Неужели твоя пустая голова не догадывается, что отсутствие в замке женщин может играть какую-то роль? Что неосторожное упоминание об этом, — он не сказал о (женщинах), — может привести к тому, что целая партия Варрканов может оказаться непригодной. И в результате того, что ты где-то, с кем-то спал и теперь треплешься об этом, все эти парни лишатся памяти.

Я никак не думал, что все это так серьезно, и меньше всего хотел, чтобы партия, как сказал Магистр, Варрканов лишилась памяти.

— Ты чуть не нанес удар по королевству Корч, — сказал Великий Магистр уже более спокойно.

Решив, что приступ гнева прошел, я попытался вставить и свое слово.

— Вы сами виноваты. Вы, такие умные и великие, могли бы и сообразить, что подобные мысли рано или поздно придут мне в голову.

Магистру этот довод показался убедительным: — Может, ты и прав.

Я решил развить достигнутый успех и пошел в контрнаступление.

— А зачем все это делается?

— Я объясню. — Магистр не был бы Великим, если бы позволял гневу долго властвовать над собой. — Профессия Варрканов опасна и трудна. Именно поэтому мы настаиваем, чтобы в миру Варркан не заводил семью. Зная, что его где-то ждут, Варркан попросту перестанет выполнять свой долг. К тому же, если у него появятся родные дети… — Я кивнул, показывая, что прекрасно понял эту часть объяснения. — Варрканы до получения сана не выпускаются из замка, а вся прислуга состоит только из мужчин. Конечно, все Варрканы знают, что существуют женщины, и даже скажу больше — они знают, что с ними делать, но это только теория. Все в замке Корч подчинено тому, чтобы не оказывать на будущих Варрканов никак нежелательных воздействий.

— А как же инстинкты? — не унимался я. — Вы не боитесь вырастить племя э-э-э…

— Я понимаю тебя. Нет. Выйдя в мир, они могут делать все, что делают остальные мужчины. Но в замке их инстинкты подавляются. — Магистр хитровато посмотрел на меня: — А ты сам разве не чувствуешь этого?

Я задумался. Действительно, вот уже два месяца моего пребывания в замке Корч я совершенно не думал о женщинах. Очень неприятная мысль. Особенно для мужчины моих лет.

Спрашиватъ, как это делается, я не стал, вспомнив ходившие в армии слухи о том же самом. Наверняка волшебники смогли придумать что-нибудь пооригинальнее.

— Значит, после выхода из школы мы станем такими же, как и все? — уточнил я для полного спокойствия.

— Даже лучше, чем все. Варрканы известны не только своей храбростью. Забирая плату за выполненную работу, они нередко оставляют новые семена. А теперь, — Магистр поднялся, давая понять, что разговор окончен, — иди обратно, и пусть весь разговор станет просто шуткой.