Ну а князь… Сейчас он скорее плыл по течению, чем сам прокладывал путь.
И закипела работа. Приказы, советы, появляющиеся и вновь исчезающие дружинники и особо доверенные слуги. Разносящие полученные приказы. Требовалось много сделать, слишком многое. Для сборов хорошо было бы иметь несколько недель, а тут приходилось рассчитывать лишь на дни. Да и то… много при таком отступлении с собой не взять, лишь занимающее мало места, не отягощающее движения. Да и в случае погрузки на корабли, они тоже не безразмерные. К тому же потери, о которых тоже не стоило забывать.
Спустя какое-то время один из появившихся с новой вестью дружинник не воспринимался как что-то особенное и даже первые слова не насторожили. Но стоило вслушаться и…
— Что ты сказал? — вскинулся Добрыня. — Повтори!
— К Градским воротам подъехал один дружинник Хальфдана Мрачного. Передал грамотку, скрепленную личной печатью князя. Открытую…
— Послание. Читай! Все равно уже знаешь.
Ничуть не смутившийся дружинник развернул скрученный в трубочку лист и хорошо поставленным голосом стал читать:
— Владимир Святославович. Приглашаю тебя или любого из ближних, кому ты доверяешь, на переговоры. Безопасность подтверждаю своим словом. Сопровождение с твоей стороны — не более десятка. Срок — три часа.
Закончив читать, дружинник свернул грамотку, придав ей прежний вид, после чего с поклоном вручил ее стоящему к нему ближе всех Путяте. Выпрямился и застыл в ожидании приказа.
— Ступай, — вымолвил тот, подтверждая слово жестом.
— Переговоры, — хмыкнул Добрыня, не дожидаясь даже ухода дружинника. — Хальфдан, конечно, любит поговорить, но в пустых словах его никто не обвинял. Но тебе. Владимир, я туда отправляться не советую.
— Опасность?
— Не та, о которой ты думаешь, — покачал головой Добрыня, глядя на все еще находящегося у окна, пусть уже и повернувшегося к нему спиной, племянника. — Хальфдан Мрачный любит играть словами, искать в них скрытый смысл, чтобы оборачивать против других. Но он никогда не нарушит данного слова. В том числе и поэтому он и стал первым среди «вольных». Просто я лучше с этим справлюсь. Ты сейчас слишком… удручен. Доброга!
— Ты хочешь взять меня? — слегка удивился глава Тайной Стражи. — Не ожидал…
— Не только тебя, но и дары нашему знакомому, который так любить играть с отрубленными головами. Думаю, ему подойдут две из них: магистра Георгия Лигироса и епископа Михаила. Как жаль, что третья голова успела заблаговременно убежать на своих ногах.
Доброга понимающе улыбнулся. Предложение было своевременное и нужное. Эти ромеи уже рассказали все, что только могли, а значит. Тали не просто бесполезны, но и немного опасны. А их смерть… базилевс не обратит на это особого внимания, учитывая то, что они натворили. Да и Хальфдан должен немного порадоваться, получив доказательства смерти тех, кто задумал то самое покушение. Магистр Лигирос, епископ Михаил… Не хватало лишь головы Константина Старгироса, мастера по тайным делам при ромейском посольстве, но он то как раз и не был замешан в покушении. Напротив, узнав о нем и понимая возможные последствия, бежал из Киева.
Что ж, если Старгирос доберется до базилевса, это тоже будет на пользу. Доброга привык оборачивать выгодной стороной многое из происходящего. Равно как и другой здесь присутствующий по имени Добрыня.
— Так я иду за головами?
— А ты еще здесь?
Схожие ухмылки, и вот уже «тайный» направился к выходу, а родич князя ненадолго ушел в размышления насчет предстоящих переговоров. И центральное место занимала мысль о том, что такое вот совпадение неспроста. |