– Глупый, упрямый дурак, – отрывисто пробормотала она. – Посмотрите, что вы сделали с собой.

Его ресницы затрепетали, медленно открывая колдовскую зелень его глаз. Когда он повернул голову и посмотрел на нее прозрачно–ясным взглядом, у Саманты перехватило дыхание. Его глаза медленно закрылись снова, словно он понял, что это было бессмысленно.

– Это вы, мисс Викершем? – хрипло прошептал он. – Я вызывал вас.

– Я знаю. Она убрала волосы с его лба. – Я здесь. Я больше никуда не уйду.

Он нахмурился.

– Я собирался сказать вам идти прямо к дьяволу.

Саманта улыбнулась сквозь туман слез.

– Это приказ, милорд?

– Даже если бы это был приказ, вы бы все равно ему не подчинились, – пробормотал он. – Дерзкая девчонка.

Когда Габриэль снова потерял сознание и его голова безвольно откинулась ей на грудь, Саманта решила, что, должно быть, это упадок сил сделал его оскорбление так похожим на ласку.

* * * 

Когда спустя два часа доктор Тадеуш Гринджой появился из спальни Габриэля, все слуги поместья графа несли молчаливую вахту в коридоре. Миссис Филпот сидела на стуле, прижимая к дрожащим губам носовой платок. Несчастный Беквит стоял по стойке смирно около нее, а остальные слуги столпились на площадке лестницы и шептались между собой.

Только Саманта стояла в полном одиночестве. Несмотря на то, что доктор разрешил служанкам смести осколки стекла, а лакеям перенести Габриэля на кровать и срезать его пропитанные кровью бриджи, он не позволил никому присутствовать при осмотре пациента, в том числе его медсестре.

Он мягко затворил за собой дверь, и Саманта вышла вперед, на ней по–прежнему был испачканный кровью дорожный жакет. Она задержала дыхание, боясь, что врач подтвердит ее самые худшие опасения.

Взгляд доктора прошелся по скорбным лицам.

– Я думаю, мне удалось остановить кровотечение. Стекло повредило его яремную вену. На дюйм глубже, и он стал бы еще одним именем в семейном склепе Ферчайлдов. – Доктор покачал головой, длинные седые бакенбарды делали его похожим на пожилого козла. – Он очень удачливый парень. Должно быть, кто–то сверху за ним сегодня присматривал.

Вздох облегчения пронесся среди слуг, но никто из них не встретился глазами с Самантой. Она точно знала, о чем они думали. Она была медсестрой их хозяина. Это она должна была за ним присматривать. А она оставила его одного, бросила как раз тогда, когда он больше всего в ней нуждался.

И словно услышав ее мысли, доктор рявкнул:

– Вы его медсестра?

Стараясь не вздрогнуть, Саманта кивнула.

– Да, я.

Он кашлянул, показывая, что он думает об этом.

– Девчушке вроде вас следовало бы искать себе мужа, а не запирать себя вместе с больным в четырех стенах. – Он резким движением открыл свой чемоданчик и вручил ей коричневую бутылочку. – Дайте ему немного, чтобы он хорошо спал ночью. Держите рану в чистоте. А его не выпускайте из постели, по крайней мере, три дня. Его седые брови сошлись над массивной переносицей. – Это ведь не будет для вас слишком сложной задачей, правда, крошка?

Когда в ее воображении вспыхнула непрошенная и шокирующая картина с ней и Габриэлем, голыми катающимися по темно–красному атласу, Саманта к своему ужасу осознала, что краснеет.

– Конечно, нет, сэр. Я прослежу, чтобы он выполнял все ваши указания.

– Проследите, мисс, и тогда этот молодой и сильный товарищ быстро встанет на ноги.

Доктор защелкнул чемоданчик и стал спускаться вниз по лестнице. Слуги перестали перешептываться, на их лицах отразилось облегчение.

Будучи очень осторожным, Беквит подождал, пока остальные слуги не покинут пределы слышимости, и незаметно подошел к Саманте.