Связь держите через Сенцова по телефону. Он вас обустроит здесь.

– А что я скажу своему руководству? – спросил я.

– Ничего не говорите, оно само вас известит об изменении вашего служебного положения, – сказал Столыпин и протянул мне руку.

В присутствии меня ждал изобретатель пистолета Макарова по фамилии Коровин. Конечно, это уже будет не пистолет Макарова, а пистолет Коровина. В моей жизни тоже был пистолетный конструктор по фамилии Коровин, но его пистолет был какой-то горбатый, который давали только партийным руководителям, не шибко понимающим толк в оружии для защиты от народа, «поддерживающего» коммунистов.

У меня на столе был чертеж и опытный образец пистолета под патрон «парабеллум». А вот внешний вид не совсем устраивал меня, привыкшего к почти совершенству пистолета Макарова. Пришлось прорисовать некоторые детали, чтобы в пистолете не было ни одного винта, за исключением того, который держит щечки рукоятки.

Коровин сидел рядом и говорил:

– Господин штабс-капитан, почему вы сами не конструируете пистолеты?

– Некогда, уважаемый, чем больше в России будет конструкторов, тем сильнее будет наша Русь, – сказал я. – И запомните, первым из пистолета я стрелять не буду, но, если вы не сделаете шедевр, лучше на глаза не показывайтесь.

Федоров писал, что в пистолете-пулемете Шпагина, который уже будет автоматом Федорова, затвор разбивает затыльник. Отписал ему, чтобы усилил возвратно-боевую пружину и сделал фибровый затыльник. В группе Федорова разрабатывали и автомат Калашникова под патрон «Арисака». Американцы во второй половине двадцатого века уменьшили калибр своих автоматов, а мы, пользуясь знаниями того времени, уменьшили калибр по японскому образцу в начале двадцатого века. И патроны израсходуем, и сделаем новый автомат, потому что сделать то, что уже было сделано, невозможно, все равно получится что-то новое.

Через неделю ко мне в кабинет зашел генерал майор Иноземцев и положил передо мной лист бумаги. Письмо из канцелярии премьер-министра о присвоении мне чина капитана и откомандировании на должность чиновника по особым поручениям при премьер-министре Российской империи.

Быстро. И опасно. Что если предложение ЕИВ поделиться властью с народом будет расценено как измена? Расстреляют вместе с премьер-министром, и мое пребывание здесь будет простым времяпровождением, разве что останутся следы в военной технике.

– Господин штабс-капитан, – спросил меня генерал, – а это как прикажете понимать?

– Ума не приложу, ваше превосходительство, – сказал я, – все так похоже на мой перевод от генерала Медведева в Петербург. Нашелся другой покупатель, но консультации по вопросам вооружения я продолжу в любом случае.

Марфа Никаноровна тоже была в недоумении, как быстро я продвигаюсь по служебной лестнице. Естественно, она отписала Иннокентию Петровичу и жене Иванова-третьего. Ну, информация об этом разнесется быстро.

Моей карьере можно только позавидовать, но когда ветер дует в спину, то глупо было сопротивляться. И еще говорят, чем выше заберешься вверх, тем больнее падать вниз. Ну, я не из графьев и князей, как-нибудь прокормлю себя и свою семью.

Интересный этот чин капитана. На погоне один просвет и ни одной звездочки. Чин обер-офицерский, а титулуют ваше высокоблагородие.

Глава 56

Проводов в ВУК не устраивали. Я там работал без году неделя, меня мало кто знал и мое появление почти никем не было отмечено. Или, наоборот, отмечено и доложено в соответствующие инстанции.

– Ваше высокоблагородие, – попросил меня старший писарь Терентьев, – возьмите меня с собой, лишним там не буду.

– Подожди, Терентьев, – ответил я ему, – дай мне до нового места службы добраться, а там придумаем что-нибудь.