Я осмотрел седло. Достаточно новое, подпруги, стременные ремни целые, крепкие, пряжки чистые, стремена с красными пятнышками. А это уже ржавчина. Показал дежурному, что нужно будет почистить тряпочкой с толченым кирпичом. Винтовку нельзя чистить с толченым кирпичом и другими абразивными материалами, а вот стремена можно. Потник у седла почти новый и мягкий. Это хорошо. Зорьке спину не натрет.

Я видел, как за мной наблюдал дежурный по конюшне и его помощники, все солдаты из моей роты.

Взяв седло, я пошел к станку. Увидев меня, Зорька посторонилась, и я зашел в станок. Разгладив шерсть, я положил седло на спину, еще раз проверил, чтобы волосы были ровно приглажены с обеих сторон.

Наклонившись вниз, я взял свисающие с правой стороны подпруги и заправил их в пряжки. Зорька внимательно наблюдала за мной (лошади во время движения всегда видят всадника) и сразу надула брюхо, мешая мне затянуть подпруги как положено. Я даже не стал соревноваться с ней в силе. Так и оставил незатянутыми подпруги.

Затем наступила очередь регулировки стремян. Длина стремян должна быть равна длине руки от плечевого сустава до кончика пальцев. Отрегулировав длину ремня, я поднял сами стремена вверх по ремню, чтобы они не стукали лошадь и не пугали ее. Увидев, что Зорька потеряла бдительность, пока я возился со стременами, я быстро схватил незатянутые ремни и подтянул подпруги. Поздно, детка, надуваться, подпруги крепко держат седло, и я не уеду на нем под живот.

Последний штрих – надевание оголовья. Это оголовье многие люди называют уздечкой. Статские так ее и называют, кавалеристы называют оголовьем. Я наполовину снял чомбур (веревка, с помощью которой привязывают лошадь, когда она в недоуздке), то есть оставил его на шее и снял с носа. Зорька не сопротивлялась надеванию оголовья и взяла в рот трензель. Оголовье бывает мундштучное и трензельное. Мундштучное – это сильное оголовье для спортсменов или для выездки лошади.

– Ну что, – сказал я лошади, – пойдем, прогуляемся на улицу.

С лошадью обязательно надо разговаривать, чтобы она привыкала к голосу хозяина и различала его среди других голосов, тогда лошадь всегда будет рядом с вами, если вы будете относиться к ней по-человечески.

Я вывел Зорьку из станка, и мы пошли с ней к выходу. Стоящие в станках лошади начали всхрапывать, кто-то заржал, всем захотелось выйти на улицу и побегать, чтобы размять ноги.

Выйдя на улицу, я опустил стремена, еще раз проверил натяжение подпруг, взял повод в одну руку и в ней же зажал гриву, вставил ногу в стремя и резким движением вспрыгнул в седло, правой ногой подхватив второе стремя. Нога в стремени не должна погружаться глубоко, в случае чего она должна легко покинуть стремя, а не застревать в нем и не волочить всадника вслед за понесшейся лошадью.

Зорька сделала полукруг, пока я садился в седло, и понеслась по манежу. Чувствует, что повод еще не в моей руке и мною можно управлять. Но я быстро взял повод в одну руку, пропустил его между указательным и безымянным пальцем и требовательно потянул его на себя, сжав бока лошади каблуками сапог. Лошадь почувствовала хозяина и остановилась. Легким касанием сапога я пустил ее вперед сначала шагом, потом рысью, потом в галоп. Зорька шла ровно, сворачивая меня к невысокому препятствию с одним бревном.

Ладно, не хотел я сегодня заниматься прыжками, но раз лошадь желает, почему не доставить ей удовольствие. Направив Зорьку на препятствие, я немного ослабил повод и дал посыл каблуками вперед. Перед самым препятствием я чуть-чуть приподнялся в стременах и полетел вместе с лошадью, приземлившись под правую ногу лошади. Когда всадник сидит как куль картошки, не помогая лошади, он может травмировать лошадь, плюхаясь в седло как попало.

Для первого раза и достаточно. Я расседлал лошадь, отдал седло дневальному и соломенным жгутом растер ноги Зорьки. Ей это явно понравилось.