Галина решительно тряхнула головой и тоном, словно она жертвует ради остальных жизнью, произнесла:

    - Нашу девочку беру на себя.

    Хвостатая «девочка», глядя сверху на нашу компанию, после этих слов вздрогнула и прицелилась метнуться в коридор - подальше от Галиных подозрительных намерений.

    - Я пока приберусь, придумаю что-нибудь для Тимошкиного наряда, а вы отправляйтесь за снаряжением, амуницией…

    - …Тяжелым вооружением, боеприпасами, спецтехникой, горючим, расходными материалами, - язвительно перебив Галочку, продолжил я список.

    Она насупилась и, опустив глаза, пробурчала:

    - Не хотите - не надо. Я думала, вам без чертяжки проще будет.

    - Конечно, проще! - мигом откликнулись сестры, награждая меня самыми осуждающими взглядами, на которые только были способны.

    Серегин тоже неодобрительно качал головой, глядя на меня, и только беззаботной Тимошке было все равно, хотя сыр-бор из-за нее и разгорелся. И чего, спрашивается, Галя обиделась? Подумаешь, пошутил немного над ее торжественным видом! Никогда бы и не подумал, каким тяжелым будет для моей девушки решение отказаться от совместной поездки в рыболовный магазин.

    - Галочка, извини меня… - начал я.

    - Не называй меня Галочкой, - автоматически отреагировала девушка, на секунду позабыв о своих расстроенных чувствах, но затем снова приняла скорбный вид.

    - Ну хочешь, ты с нами поедешь, а девочки останутся. К тому же у них уже есть опыт Тимошку маскировать.

    Сестры сразу же возмущенно засопели, готовясь отстаивать свои права, но Галочка с видом великомученицы отрицательно покачала головой. Я попробовал еще раз, но заметил ужимки майора, который уже забыл про свое неодобрение моим поведением и кивал мне на дверь, стараясь, чтобы его действий не заметила огорченная моим отношением к ее самопожертвованию девушка.

    - Спасибо тебе, - сказал я, поднимаясь. - Мы быстро вернемся, ты даже не заметишь.

    - Мы правда быстро вернемся, моргнуть не успеешь, - легкомысленно пообещала Варя, что сразу же придало ей статус обманщицы, так как Галя вдруг запрокинула голову и, заморгав, попыталась ногтем мизинца снять с ресницы одну из пылинок, поднятых в воздух Тимошкой.

    - Моргнула, - съязвила Даша.

    - Она это специально сделала, - оправдывалась ее сестра уже в коридоре, куда мне удалось вытолкать близняшек.

    Серегин вышел без применения физической силы.

    Приказав всем через три минуты быть готовыми к выходу из квартиры, я вернулся на кухню и опустился на корточки перед Галиной, неподвижно сидящей на диване:

    - Ты прости меня. Я больше не буду.

    Девушка вздохнула и, вдруг улыбнувшись, потрепала мою шевелюру.

    - Будешь. Иди, и будьте поосторожнее там.

    С таким напутствием дамы сердца я вышел ко всей остальной компании, и мы отправились в магазин.

    Постояв пару минут в наполнившей пространство мокрой субстанции, которую и дождем-то не назовешь, я отмел предложение майора прокатиться на общественном транспорте, при этом пожалев, что не вызвал такси. Все-таки я редко пользуюсь этим замечательным видом транспорта, чтобы это могло бы войти в привычку. Но желтая машина, выглядевшая ярким уютным пятном среди серости городского пейзажа, не заставила себя долго ждать. Я на правах аборигена сел на переднее сиденье, подождал, когда заполнится заднее, и повелел:

    - На левый берег. В рыболовный.

    - В «Пиранью»? - уточнил таксист.