— Паршивая ночка, верно? — спросил Шарп сержанта стрелков.

— Бывало и хуже, сэр. Вы ведь мистер Шарп, да?

— Да.

— Рад, что и вы здесь, с нами. Хотите чаю, сэр?

— Как всегда смуч?

— Он никогда не меняется.

Смуч был дешевым чаем, приготовленным, по словам солдат, из трухи чайных листьев, вымоченных в навозе. На вкус он был еще хуже, чем обещал рецепт, но в такое промозглое холодное утро любая горячая жидкость была очень кстати. Сержант протянул Шарпу и Харперу по кружке чая и посмотрел на вражеский холм.

— Полагаю, мусью начнут рано.

Шарп кивнул.

— На их месте я бы так и сделал. Им надо побить нас до прихода пруссаков.

— Так они придут, сэр? — заинтересованный тон в голосе сержанта выдал, что даже эти элитные войска понимают: без пруссаков британцам придется весьма непросто.

— Они идут. — Шарп все еще не имел никаких официальных новостей о пруссаках, но ночью Ребек заверил его, что Блюхер выдвинется на рассвете.

Сержант вдруг резко повернулся, давая повод заподозрить, что у него и на затылке имеется пара глаз.

— Эй, Джордж Куллен, пшёл отсюда, маленький засранец! Иди делай свои дела в поле. Делать нам больше нечего, как нюхать весь день твое дерьмо!

Группа стрелковых офицеров собралась возле пустого картечного цилиндра, наполненного горячей водой. Они намеревались побриться. Один из них, высокий, бледный седой майор, показался Шарпу очень знакомым, но он никак не мог вспомнить его имя.

— Это майор Даннет, — сказал Шарпу сержант. — Его назначили в прошлом году. Бедняге не повезло, он почти всю войну был в плену.

— Да, я вспомнил. — Шарп подвел лошадь к офицерам и Даннет, подняв голову, вытаращил в изумлении глаза. Он стряхнул пену с бритвы и шагнул навстречу Шарпу. В последний раз они встречались в том страшном отступлении в Корунье, где Даннет командовал полубатальоном стрелков, а лейтенант Шарп был его квартирмейстером. Даннет страшно возненавидел Шарпа. Последнее, что помнил Шарп, это как французские драгуны взяли Даннета в плен, когда Шарп с группой стрелков пробивался к безопасности. Будучи пять лет в тюрьме, Даннет, естественно, не мог получить повышения и все еще был майором, а Шарп, его бывший квартирмейстер, обогнал его в звании.

— Привет, Даннет, — остановил лошадь Шарп.

— Лейтенант Шарп, чтоб мне провалится, — Даннет протер лицо. — Слышал, что вы выжили. Сомневаюсь, что вы все еще лейтенант? Или хотя бы квартирмейстер.

— Подполковник голландской армии. Рад вас видеть.

— Я тоже. — Даннет, явно смущенный комплиментом, взглянул за спину Шарпа и заметил Харпера, который все еще разговаривал с сержантом.

— Это же стрелок Харпер? — недоверчиво спросил Даннет.

— Бывший стрелок Харпер. Он ушел из армии, но не смог удержаться, чтобы еще раз не поучаствовать в сражении против Императора.

— Я считал, что он давно мертв. Он всегда был разбойником. — Даннет был болезненно худой. Он взглянул снова на Шарпа. — А мое мнение о вас оказалось ошибочным.

Шарп постарался сменить тему, заговорив о том, как ужасно было то отступление в Корунье; суровое испытание, которое ожесточило людей до того, что они стали огрызаться друг на друга как бешеные псы.

— Страшное было время, — закончил он.

— Похоже, сегодня будет не лучше. Это правда, что вся армия Бони тут?

— По крайней мере, большая часть.