— Боже всемогущий, — произнес Форд, хотя и не собирался выдавать свои чувства.

— Осторожнее с их стрелками, — посоветовал Шарп, — кажется, они задействовали больше ублюдков, чем обычно.

— Больше? — голос Форда выдавал его страх перед тем, что он должен бросить свой батальон в этот котел.

— Неплохо бы развернуть дополнительную роту стрелков, — Шарп, видя нерешительность Форда, постарался, чтобы его совет прозвучал хоть и жестко, но не выглядел снисходительно, — но при этом парням надо следить за кавалерией. Она никогда не отходит слишком далеко. — Шарп указал рукой туда, где ручей впадал в маленькой озерцо позади Жемонкура. — Там есть мертвая зона, впадина, где и прячутся эти ублюдки.

— Да, да, — Форд снял очки, протер их своим поясом и надел обратно. Затем он посмотрел на то место, но не увидел на том месте, куда указывал Шарп, ни впадины, ни кавалерии. Он подумал, что может быть Шарп специально запугивает его, и чтобы показать, что он вполне может сам решить военные вопросы, распрямил плечи и развернул лошадь обратно к батальону. Вин и Миклвайн, как послушные гончие, последовали за ним.

— Он ничего не желает видеть, — вздохнул д`Аламбор.

— Тогда хоть ты следи за кавалерией, Питер. Они там, и их около трех тысяч. Гусары, уланы и драгуны.

— Да, Шарп, да. — д`Аламбор суеверно коснулся кармана, в котором хранились письма его невесты. — Вы получили вексель от того придурка?

Шарп только через пару секунд понял, что д`Аламбор говорит о лорде Розендейле и покачал головой.

— Еще нет.

— О, Боже. Значит, я полагаю, утром мы станем свидетелями дуэли.

— Нет. Я просто отыщу мерзавца и отрежу ему яйца.

— Великолепно! — сказал д`Аламбор. — Это должно удовлетворить вас.

В батальон пришли приказы. Бригада должна занять позицию на поле перед лесом, где их огонь должен ударить во фланг любой возможной атаке французов. Из штаба сэра Томаса Пиктона поступил приказ всем четырем батальонам выстроиться в каре на поле.

Шарп пожал руку д`Аламбору.

— Следи за стрелками, Питер! — он помахал Гарри Прайсу, который когда-то был его лейтенантом. — Жаркая предстоит работенка, Гарри!

— Я уже подумываю подать в отставку, сэр. — Гарри Прайс, слишком бедный, чтобы купить лошадь, истекал потом от этого дневного перехода. — Отец всегда хотел, чтобы я стал священником, и я начинаю думать, что зря отверг его предложение. Боже, да ведь это Харпер!

Харпер ухмыльнулся.

— Рад видеть вас, мистер Прайс.

— Я думал, что вы демобилизовались.

— Так и есть.

— Ну ты и псих! Какого черта ты тут делаешь? — Прайс был искренне изумлен. — Тебя ведь могут убить, дурак!

— Ну уж нет, я держусь подальше от стрельбы.

Прайс покачал головой и поспешил к своему батальону. Батальон, пройдя через лес на поле, выстраивался в каре, как и другие три батальона бригады Холкотта.

Шарп и Харпер поскакали обратно к перекрестку, где Принц Оранский беспокойно ерзал в седле с саблей в руке. Он был сильно разочарован неудачами. Сначала его пехотинцев скомкала первая атака французов, затем кавалерия бежала от французских пик, и ему было стыдно за поведение своих соотечественников.

— Ну вот взгляните на тех людей! — указал он на четыре батальона бригады Холкотта, которые строились в каре возле леса. — Абсурдно ведь строиться в каре! Полная чушь! — он раздраженно повернулся, выискивая своего британского офицера штаба.